Жребий Салема

 – Великая вещь! Слава Богу, я успел наведаться в туалет до того… до того, как это случилось. Мне кажется, я все-таки обмочился, но в пузыре было всего несколько капель. Можете перевязать мне шею?

– Думаю, да.

Джимми передал ему марлю, пластырь и хирургические ножницы. Накладывая повязку, Бен обратил внимание, что кожа вокруг раны приобрела уродливый лиловый цвет. Пока он перевязывал, Джимми болезненно морщился.

– Пару минут мне казалось, что я просто сойду с ума. В прямом смысле. Ее губы на шее… укус… – У Джимми дернулся кадык.

 – А когда она сосала кровь, Бен, мне это нравилось! Вот в чем самая жуть! Я даже почувствовал эрекцию! Можете себе представить? Если бы вы ее не оттащили… сам бы я не стал ей мешать…

– Забудьте!

– Я должен сделать еще одну вещь, которая мне не нравится.

– Что именно?

– Сейчас. Посмотрите на меня.

Бен закончил накладывать повязку и чуть отстранился посмотреть на Джимми.

– В чем…

Неожиданно Джимми нанес ему сильный удар. В глазах у Бена заплясали тысячи огоньков, и он, покачнувшись, сделал три неверных шага и опустился на землю.

Он тряс головой, беспомощно наблюдая, как Джимми слезает со стола и направляется к нему. Бен судорожно пытался нащупать крест, не переставая клясть себя за потерю бдительности и неожиданную развязку в стиле О. Генри.

– Как вы? – участливо спросил Джимми, наклоняясь. – Приношу свои извинения, но если не знать заранее, то вроде как легче перенести.

– Какого черта?..

Джимми опустился рядом на пол.

– Я изложу вам версию, которой мы будем придерживаться.

Не бог весть какая, но должна сойти. Уверен, что Мори Грин ее подтвердит. Она позволит мне сохранить работу, а нам обоим – избежать тюрьмы или психушки… Но главное даже не в этом, а в том, что мы сохраним свободу и возможность бороться с этим злом… как бы оно ни называлось. Вы согласны?

Бен кивнул и, потрогав челюсть, поморщился. Слева от подбородка вздувалась огромная шишка.

– Когда я осматривал тело миссис Глик, кто-то на нас напал, – продолжил Джимми.

 – Этот «кто-то» вырубил вас, а потом набросился на меня. Во время борьбы он укусил меня, чтобы вырваться. Больше мы оба ничего ни помним. Ничего! Это ясно?

Бен снова кивнул.

– На парне была темная форменная куртка: может, темно-синяя, может, черная, или зеленая, или серая – и вязаная шапочка. Больше вы ничего не видели. Договорились?

– А вам никогда не хотелось бросить врачебную практику и заняться писательским ремеслом?

Джимми улыбнулся.