Жребий Салема

Однако кислородное оборудование уже убрали и старшая сестра заверила Бена, что завтра Мэтт наверняка сможет принимать посетителей – правда, ненадолго.

Бену показалось, что Мэтт здорово осунулся и как-то резко постарел, вдруг сразу превратившись в старика. Он лежал неподвижно, из-под больничной рубашки виднелась обвислая кожа на шее, отчего он выглядел удивительно беззащитным.

«Если все так, как нам кажется, – подумал Бен, – то здесь нам точно не помогут, Мэтт. Если все это правда, то мы находимся в цитадели неверия, где с кошмарами борются антисептиком, скальпелем и химиотерапией, а вовсе не осиновыми кольями, Библией и горным чабрецом.

Тут вполне довольствуются системами жизнеобеспечения, инъекциями и клистирами с раствором бария. А если монолит истины даст трещину, они об этом даже и не задумаются».

Он подошел к кровати и осторожно повернул Мэтту голову. На шее никаких отметин не было."

"Чуть помедлив, он подошел к шкафу и открыл его. Там были убраны вещи учителя, а на крючке с внутренней стороны дверцы висело распятие: то самое, что видела Сьюзен.

Тонкая цепочка тускло поблескивала в приглушенном свете палаты.

Бен взял распятие и надел на шею Мэтту.

– Что вы делаете?

В палату вошла медсестра, в одной руке она держала кувшин с водой, а в другой – судно, деликатно прикрытое полотенцем.

– Я надеваю ему на шею крестик, – пояснил Бен.

– Он католик?

– Теперь – да! – мрачно ответил Бен.

8Уже спустилась ночь, когда в кухонную дверь дома Сойеров на Дип-Кат-роуд тихонько постучали.

Бонни Сойер, улыбаясь, отправилась открывать. На ней был только короткий передник с оборками, завязанный на поясе, и туфли на шпильке. Больше ничего.

Она открыла дверь, и у Кори Брайанта округлились глаза и отвисла челюсть.

– Бо… Бо… Бонни?

– В чем дело, Кори? – Она положила ладонь на дверную ручку и чуть повернулась, демонстрируя обнаженную грудь под самым выигрышным ракурсом, и стыдливо скрестила ноги, подчеркивая их стройность.

– Господи, Бонни, а если бы это был…

– Телефонный мастер? – спросила она и хихикнула. Взяв его руку, она накрыла ею упругую правую грудь. – Хотите снять показания счетчика?

Со стоном, в котором слышалось безрассудство (утопающий в третий раз уходил под воду, а вместо соломинки цеплялся за женскую грудь), он притянул ее к себе и обхватил за ягодицы. Накрахмаленный передник захрустел от трения.

– Ну и ну! – воскликнула Бонни, прижимаясь к нему.