Зефир в шоколаде

Мне ещё нужно было пережить всё услышанное. При одном воспоминании об имени Марины Леонидовны меня теперь изнутри неприятным жаром обдавало.

Антон снова прижался губами к моей щеке, раз, другой, ладони прошлись по моим бокам, и без всяких слов было понятно, что он готов мириться. Готов прямо сейчас. Но я всё-таки выскользнула из кольца его рук. Муж взглянул непонимающе и с обидой.

— Лера…

— Что ты хочешь на обед?

Он за моей спиной вздохнул, с намёком на отчаяние.

— Мне нужно отвечать?

Я глянула на него через плечо, едва заметно улыбнулась.

— Нет. Я осмелюсь предположить.

— Вот и замечательно. Моя жена — ясновидящая, — пробормотал он себе под нос и с кухни вышел. А я замерла у окна, всё ещё переживая беспокоящие меня услышанные откровения.

И что прикажете со всем этим делать? Отмахнуться, забыть? Простить? В конце концов, Антон прав: то, что было несколько лет назад, до моего появления в его жизни, меня беспокоить не должно. И не беспокоило бы, я же не сумасшедшая. Ну, возможно, кольнуло бы неудовольствие при знакомстве с бывшей девушкой, подругой, любовницей, думаю, большинство женщин такие.

Но это ведь, по факту, моя мачеха! И мой отец… каким бы плохим мужем он ни был, он был её законным супругом, а она, думаю, не единожды пыталась его обмануть, да ещё и изменяла. Он изменял ей, а она ему. Замечательная семья, всему городу на зависть. Им ведь завидовали, ими восхищались, когда они под руку показывались на людях. А выясняется, что вся эта радужная картинка — обман и самореклама. И мне, представьте, всё больше и больше жаль Алису. Только подумать, сколько ребёнок натерпелся, крутясь между родителями, которые, должно быть, ещё несколько лет назад перестали общаться нормально. Неудивительно, что она выросла жадной во всех смыслах. И до благ, и до чувств, и отказа не приемлет.

Помнится, Алиса говорила мне, что папа прочил ей в мужья Антона. И от этого история кажется ещё грязнее. Пока девочка лелеяла юношескую влюблённость, герой её романа спал с её матерью. Грязно и мерзко. Но с другой стороны, Антон вряд ли поощрял эту влюблённость, он до сих пор относится к Алисе, как к ребёнку, наверное, перенял эту манёру от моего отца.

Тот баловал и угождал младшей дочери, и Антон это делает, иногда даже во вред Алисе. А та принимает это за неподдельное чувство. Остаётся надеяться, что Алиса никогда не узнает правды. Лично для меня это стало бы смертельным ударом. Уж лучше отдать любимого мужчину старшей сестре, чем обвинять в своих неудачах собственную мать.