Зефир в шоколаде

И после затянувшейся паузы, Антон сказал:

— Это был не просто секс. Это было два года… — Он никак не мог подобрать подходящее слово. А оно мне и не нужно было, я и без того ахнула.

— Два года? — Я застыла, после чего отвернулась от него, не сразу сумев прикрыть рот от изумления. Два года?! Отношений, занятий любовью, разговоров о личном, секретов и тайных встреч, и наверняка каких-то планов на будущее. Ведь нельзя, невозможно встречаться с человеком два года и не думать о том, что будет дальше.

Антон, по всей видимости, понял, что сболтнул лишнего, потому что пока я пребывала в ступоре, он приблизился ко мне и даже рискнул дотронуться. Его руки легли на мои плечи, очень осторожно, но мне всё равно показались невероятно тяжёлыми.

— Малыш, ну не придумывай ты себе лишнего, — попросил он, коснувшись носом моих волос. — У нас с Мариной были свои… причины для того, чтобы быть вместе.

Я невольно усмехнулась, правда, совсем невесело.

— Да, стремление облапошить моего отца.

— Ты даже не понимаешь, о чём ты говоришь. Облапошить… Да скорее ад замёрз бы, чем кто-нибудь сумел бы обвести Борю вокруг пальца. — Антон коснулся пальцем моего лба. — Он математик, он все варианты развития ситуации всегда просчитывал, а скорее, предвидел. Это была игра, всегда была игра. Между ним и Мариной, между мной и ним, и… даже между мной и Мариной. Да, начиналось всё с банального секса, но потом… — Он снова помолчал, наверное, решая, стоит ли мне рассказывать.

 — Это она свела меня с Борей. Она нас познакомила. И у неё были свои планы на меня, и на наше знакомство с твоим отцом. Она надеялась развести его на деньги, это даже не скрывалось. Мне нужны были деньги, — сказал Антон с оттенком язвительности. — И то, что Марина предлагала, казалось если не забавным, то уж точно выгодным. Она хотела обезопасить себя, в случае, если бы Боре пришло в голову с ней развестись. Поверь, он бы вряд ли задумался о её достатке после их развода. Марина этого боялась, всегда. И всегда искала способы этого избежать. Она готова была льстить, упрашивать, заверять его в своей любви. Шантажировать ребёнком и так далее. Я далеко не сразу это понял. Они жили так много лет. И единственное, что Борю держало… это Алиса. Он боялся потерять и её. Тебя-то потерял. — После этого заявления Антон меня по плечам погладил, но я верить не спешила, и оттого лишь поморщилась, правда, он видеть этого не мог.