Зефир в шоколаде

Почему-то об Алисе я следующие дни больше всего думала. Даже не о себе, а о сестре. Никак не могла отделаться от этих мыслей. И, конечно, всеми этими раздумьями накликала нашу встречу. Ими, не иначе. Потому что по-другому объяснить встречу с сестрой в супермаркете я не могу. Я, вообще, была уверена, что по продуктовым магазинам Алиса не ходит, у них в доме для этого штат прислуги есть. А тут Алиса, правда, в тележке лишь бутылка текилы, коробка конфет да несколько банок энергетиков, которые подростки любят употреблять.

Алиса меня увидела, и на её лице тут же появилось усталое выражение, будто я её без конца преследую, день за днём, жить спокойно не даю. Не смотря на это, я вежливо и обстоятельно поздоровалась, а после поинтересовалась, глядя на её выбор «продуктов»:

— У тебя намечается вечеринка?

Алиса тоже глянула на одинокую бутылку в своей тележке.

— Разве с этим можно проводить вечеринку?

— Понятия не имею. И также не понимаю, для чего тебе текила.

— Боже мой, ну не включай ты училку! — тут же взмолилась она.

 — Пить я её буду, ясно? Что мне ещё остаётся? Только напиваться с горя.

— И какое у тебя горе?

— А ты не знаешь? — Алиса картинно ахнула. — Твой муж дал задний ход! Передумал насчёт денег.

— Ах вот в чём дело. Я не знала. — На самом деле не знала. И сочла нужным выразить сестре сочувствие, ведь для неё съёмка клипа была важна. — Мне жаль, Алиса.

Она презрительно фыркнула, а меня смерила оценивающим взглядом.

— Ничего тебе не жаль, не ври.

— Не вру, — возразила я. И с лёгкой улыбкой добавила: — Но меня радует, что ты сказала «твой муж», а не «Антоша».

— Я на него злюсь.

Я кивнула.

— Понимаю. Но не думаю, что он просто взял и передумал. Скорее, дело в твоей матери. Марина… Леонидовна была против его инициативы с финансовой помощью твоей карьере. А он обязан прислушиваться к её мнению в этом вопросе. Ты ведь понимаешь?"

"Алиса всерьёз прищурилась, слушая меня. После чего откровенно скривилась.

— Знаешь, почему я не люблю с тобой разговаривать?

— Догадываюсь.

— Нет.

 — Она замотала головой, и крутые кудри, навитые сегодня вокруг её головы, упруго запрыгали. — Я уже почти смирилась с тем, что папа меня обманул, и у него ты была. — Мне ничего не оставалось, как молча дослушать её претензии в мой адрес, хотя ироничная усмешка так и пыталась проявиться на моих губах. — Но с тобой очень трудно разговаривать, ты постоянно чему-то учишь. Точнее, поучаешь. Да ещё заумными словами. Я тебя не понимаю!

— Мне жаль.

Она ткнула в меня пальцем.