Запрет на любовь

— Есть такая тема, — поддерживает его теорию Горький.

— Сообщим в полицию, пусть проверят его. Ты, надеюсь, несильно его приложил?

— Как раз полежит, отдохнёт до их приезда.

— Абрамов…

— Жить будет, Александр Георгиевич, не очкуйте. Пульс был.

— Место для ночлега и впрямь выбрано странное…

— Ненавижу темноту, — тихо произносит Ромасенко, до этого момента не принимавший участия в разговоре.

— Как по мне, высота — куда хуже, — выражает своё мнение Горький.

— Ты ж недавно на самолёте летал в Турцию.

— И чё? Летал.

— А я боюсь клоунов, — выдаёт Петя.

— Клоунов?

— Да. Они очень-очень страшные.

— А-а-а-а, стопэ! Так вот почему ты убежал из кинозала два года назад? Мы ж тогда как раз «Оно», снятое по Кингу, смотрели.

— Хоть бы предупредил!

— Драпанул так, что пятки сверкали.

— Александр Георгиевич, а вы чего боитесь?

— Змей боюсь, Ромасенко, — признаётся преподаватель.

— О-о-о-о, тогда Зайцева точно в пролёте.

— Ага, она у нас та ещё гадюка.

Ребята смеются.

— Какие шансы? Чушь не мелите, она моя ученица, — одёргивает он мальчишек довольно резко.

— Шутка, Георгич, сорян.

— А вы двое чё отмалчиваетесь? — очевидно, вопрос Ромасенко адресован мне и Абрамову.

— Не знаю, чего боюсь, — рассуждает вслух последний. — Ко всему, что вы перечислили, я отношусь ровно.

— Да блин, не гони! Не может такого быть!

Кучерявый молчит какое-то время.

— Фобия есть у каждого человека, бро.

— Тогда моя — это кладбище.

— Кладбище???

— Похороны.

— Боишься умирать, что ли? — пучеглазится сын директрисы.

— Нет, ты не так понял. Я боюсь потерять кого-то из близких, — поясняет он ему. — Мать, отца…

— Достойный ответ, Марсель, — одобрительно кивает сын Шац.

— Ну а ты чего очкуешь, Джугели? — минутное молчание прерывает всё тот же Ромасенко.

Заметьте. Джугели. Не Джугашвили.

И впервые в интонации отсутствует издёвка.

— Ты наконец-то выучил мою фамилию?

— Заслужила, — цедит он сквозь зубы.

Удивлённо вскидываю бровь.

Весьма и весьма неожиданно.

— На вопрос отвечать собираешься или сольёшься?

Не хотелось бы говорить о своих слабостях, но раз уж все открыто высказались… Откровенность на откровенность.

— Вода.

— В смысле?

— В прямом. Я не умею плавать.

— Ты прикалываешься?

— Нет, Максим.

— Поэтому не пошла купаться днём? — связывает одно с другим.

— В том числе, — не отрицаю.

— Занятно… — хмыкает он.