Запрет на любовь

Дёргаю Мелкую за хвост и иду к Милане, склонившейся к духовке.

— Чё ты там высматриваешь? Готова, видно же.

Цокает языком и закатывает глаза.

— Доставай и ставь противень сюда на доску.

— Полотенце дай, командир.

— Прихватки есть вообще-то, на.

— Не вздумайте уронить её, — строго наказывает София со своего места.

— Убери его отсюда, — аккуратно приоткрываю дверцу.

— Санта, уйди, пш-ш! — Милана отгоняет собаку, вечно сующую всюду свой любопытный нос.

— Найс, — вдыхаю аромат сочной запечённой птицы.

Пахнет зачётно.

— Вообще, это же ужасно, — заводит Мелкая.

— Ты про что? — Мила закрывает дверцу духовки.

— Мы собираемся съесть сородича Яго. Это неправильно.

— Яго — попугай.

— Но тоже птица, — приводит веский аргумент.

— Он так не считает, — усмехаюсь, вспоминая, как это чудило залаяло на днях. — Сгони Элвиса со стула. Не хватало потом нажраться его шерсти.

— Я вычёсывала его вчера.

— А сегодня ты его подержишь, — ставит перед фактом Старшая. — Нам надо постричь ему когти.

— Идите лесом. Я в этом больше не участвую.

В прошлый раз так получил по хлебалу этим самым когтём, что месяц царапина заживала.

В жопу подобные эксперименты."

"— Пробуй салат на соль, — Милана тычет мне ложкой в рот. Чуть по зубам не получаю, вовремя его открыв.

— Ещё.

— Мало, да?

— Ещё дай говорю, не распробовал.

— На.

Дубль два.

— Да. Мало.

— Добавляю. Бли-и-и-ин! Ну нет! Твою за ногу! — хнычет и рычит, закинув голову назад.

— Чё такое? — через плечо заглядываю в салатницу.

— Крышка от солянки отвалилась. Елы-палы! Чё терь всё выкидывать?

— Стой, верх сними.

— Куда ты той ложкой, с которой ел! — шикает она недовольно.

— Какая разница?

— Там микробы твои вообщет.

— Чё?

— Гр-р-р-р-р!

— Всё норм, спасён твой салат. Помешай.

Беру пульт с холодильника и делаю звук на телеке громче.

— Опять, ведьмы, включили какую-то бабскую романтическую хрень?

— Оставь, это же «Привидение»! Хороший фильм.

— Как вы запарили! — возмущаюсь, но в очередной раз иду помогать.

Ошпариться ещё. Однажды это уже случилось по моей вине. Мы были дома одни и готовили пасту. Мне было десять с половиной, ей семь.

До сих пор в ушах её плач.