Запрет на любовь

 — Это не досадный промах! Это непростительная ошибка с твоей стороны!

— Я признаю это, Эдуард.

— Я оставил тебя с ней всего на несколько дней и что из этого вышло?

Закатываю глаза.

— Признаёт она! — повторяет возмущённо. — Я поражён, Алиса, крайней степенью твоей безответственности! Моя жена не в состоянии включить мозги! Ты хоть осознаёшь, что чуть не угробила её?!

— Ты гиперболизируешь, дед, — снова вклиниваюсь. — Я сижу сейчас здесь перед тобой. Целая и невредимая.

Он медленно поворачивается ко мне.

Распиливает взглядом, а потом тихо и вкрадчиво произносит:

— Ты понимаешь, что не будь у тебя баллончика…

— Но он был. Был и я справилась, — позволяю себе перебить его, не дослушав.

— Да пойми ты! Нельзя полагаться на везение и случай.

— Согласна, — киваю.

— Окраина города. Пустынный пляж. Три хулигана и ты… Ты — всего лишь навсего, маленькая, слабая, глупая девчонка!

— Ну во-первых, — оставляю свой ужин и распрямляю плечи. — Я давно уже не маленькая, если ты не заметил, а во-вторых, — смотрю прямо ему в глаза.

Отодвигаю стул со скрипом.

Снимаю с колен салфетку.

Кладу на стол.

Встаю.

Дед всё это время, не моргая, изумлённо на меня таращится. Судя по всему, удивлён и шокирован тем, что я посмела задвинуть нечто подобное.

Бабушка Алиса боязливо косится на него в ожидании чего-то нехорошего.

Наталья в нерешительности замирает на пороге с очередными блюдом в руках, не рискуя продолжить свой путь до пункта назначения.

Образовавшаяся тишина давит до звенящего шума в ушах. Напряжение в воздухе растёт и оно такое осязаемое, что кажется, будто его можно потрогать руками.

Все присутствующие хранят молчание, и я вызываюсь нарушить его первой.

— У меня пропал аппетит. Пойду, пожалуй, в комнату.

Не дожидаясь ответной реакции, направляюсь к лестнице, явственно ощущая спиной недовольство деда.

— Одна ты никуда больше из дома не выходишь, — рявкает он сердито, уже когда добираюсь до второго этажа.

— Что-то ещё? — разворачиваюсь и цепляюсь пальцами за резьбу перил.

— Да.

Склонив голову чуть влево, жду его пояснений.

— Я общался сегодня с адвокатом твоего отца, — огорошив, намеренно делает паузу.

— И?

Мой пульс, разгоняясь, частит.

Сердце гулко бьётся о рёбра, то и дело болезненно сжимаясь.

— Ну? Не тяни, — в нетерпении выталкиваю.

Вся одним сплошным оголённым нервом становлюсь. Сжимаюсь внутри, будто пружина.