Запрет на любовь

Пока иду до крыльца, у которого собрались оба одиннадцатых, ощущаю на себе взгляды едва ли не каждого из присутствующих.

Ещё и катастрофически тихо становится. Они все резко замолкают, прекращая болтать.

— Так, Петросян, Джугели, — Матильда Германовна отмечает фамилии в приказе, задержав на мне обеспокоенный взор.

— Здравствуйте.

Останавливаюсь чуть в сторонке, у клумбы.

— Звоню Зайцевой, только её не хватает. Где мой телефон? Неужели на столе забыла? — цокает языком, повторно инспектируя содержимое своей сумки.

«Отделалась царапиной на лбу»

«Ага. Жива-здорова, в отличие от Абрамова»

«Нет, ну какая тварь!»

«Мозги ему сколько делала, а сама, считай, почти замужем была»

«С обоими крутила»

«Мне она сразу не понравилась. Мутная»

«Жаль пацана»

«И хватило ж наглости сюда припереться»

Вот такие реплики до меня доносятся. Да, произнесённые в пол голоса, но всё же так, чтобы я их обязательно услышала.

— Какого хрена ты сюда заявилась, крыса?

Передо мной агрессивно настроенный Ромасенко, и в глазах его столько ненависти, что становится не по себе.

— Чё молчишь, дрянь конченая? — за предплечье хватает, больно его сжимая.

— Отпусти.

— Не трогай её, Макс, — вступается за меня Горький.

— Собираешься защищать? Ты серьёзно? — нехотя разжимает пальцы и поворачивается к нему.

— Оставь её, сказал! — цедит Паша.

— А если нет, то чё? — бычится сын директрисы.

— Не нарывайся.

— Чего? — прищуривается. — Ты попутал?

— Немедленно прекратите! — кричит Полина.

Однако Ромасенко уже толкает друга, а Горький толкает его в ответ.

— Хватит, ополоумели на пару? Сейчас не время для разборок, — встаёт между ними Денис.

— Кого рядом с ней увижу, — показывая на меня, громко произносит Максим, — раскатаю. Я не шучу, мать вашу! — угрожает, сверкнув глазищами. — Не смейте ваще говорить с этой падлой… Не смотрите на неё даже. Не существует её для нас больше.

— Что там у вас происходит? — на крыльце появляется встревоженный классный руководитель.

— Всё в порядке, — успокаивает её Филатова. — Вы дозвонились Зайцевой?

— Да, — женщина, запыхавшись, спускается по ступенькам. — Можем выдвигаться. Женя проспала, приедет на такси прямо к ППЭ[32].

— Ясно. Одиннадцатый «А», внимание! Парами проходим к автобусу! — командует староста.

Свободный хлопает Ромасенко по плечу.

— Пошли.