Запрет на любовь

 — А фамилия козла случайно не Голенищенко?

Пацаны ржут.

— Ну а ты?

Николаевна переключается на меня. Смотрит в упор испытующе.

— Упал с мотоцикла, — пожимаю плечом.

— Третий раз за месяц? Горе-ездок.

— Да.

— А я… — заводит Макс.

— Тебя даже слушать не хочу! Вот что… Я устала от ваших выходок!

— Старые песни о главном начинаются, — бормочет он раздражённо.

— Если с тобой всё понятно, — машет рукой на сына, — то как насчёт вас, ребята? Поступать в приличные учебные заведения не планируете?

— Видимо, нет, — присоединяется к разговору завуч.

— Поддерживаю! Сколько предупреждений было! — поддакивает соцпедагог.

— А сколько нарушений за прошедшие два месяца! Драки, вандализм, девиантное поведение!

— Ой, да чё вы…

— Не чё, а что, Ромасенко! Ни стыда, ни совести! Только и делаешь, что мать подставляешь! Курение, распитие алкоголя, порча чужого имущества!

— Я совершеннолетний. Мать за меня ответственность уже не несёт.

— Окончить школу спокойно ты можешь, совершеннолетний? Молва о тебе на весь город!

Макс закатывает глаза.

— Пожалей-то самого близкого человека, скотина бездушная!

— Поосторожнее с высказываниями, женщина-одуван. У вас, кстати, шиньон отваливается.

— Хамло! Всё-таки надо было сдать его в спецшколу, ещё тогда, в восьмом классе! — шипит, поправляя искусственную накладку.

— Ничего. Получит аттестат и пойдёт в армию. Сил моих нет больше… — произносит Светлана Николаевна, снимая с переносицы очки.

— Вы на себя-то посмотрите. Уличная гопота, ей Богу!

— Этот изрисованный… Весь уже в наколках!

— Ваще не весь.

— Готовишься в места не столь отдалённые, Павел? — интересуется завуч, глядя на Горького. — Чтобы приняли за своего?

— Странная у вас теория, — усмехается друг.

— Когда отец или мать явятся в школу?

— Им некогда. У них суды и разгар бракоразводного процесса.

— Это не повод! Заниматься твоим воспитанием — их прямая обязанность.

— Они не придут.

— Дед значит пусть приходит!

— Деда не трогайте, ясно?

— Не трогайте. Вы посмотрите на него! Указывать ещё нам будет! — стучит ладонью по столу соцпедагог.

— Вернёмся к нашей беседе, — директриса устало потирает лоб. — Голенищенко и Боков утверждают, что вы на них напали.

— Они пи… Лгут короче.

Вдох-выдох кислорода сквозь зубы.

Мать Ромасенко явно в очередной раз теряет терпение.

— Светлана Николаевна, с ними нужно что-то делать.