Запрет на любовь

 — Ты вправе его защищать. Даже если факты говорят об обратном.

— Какие ещё факты? — возмущённо спрашиваю.

— Тата, крупный бизнес — это не всегда белая бухгалтерия и прозрачные механизмы. Там, где крутятся большие деньги, зачастую задействованы теневые схемы. Амиран часто рисковал и…

— Что ТЫ можешь знать об этом? Ты, променявшая преуспевающего бизнесмена на бандита?

Мать резко меняется в лице.

Замирает.

Бледнеет.

Приоткрывает рот.

— Мне прекрасно известно, с кем ты живёшь.

— Даня — хороший человек, — её губы дрожат.

— Хорошие люди не организовывают похищение и не требуют выкуп.

— Ты не знаешь, почему он пошёл на это… — произносит тихо.

— Хорошие люди не вламываются в чужой офис средь бела дня! Не избивают толпой одного. Не угрожают! Не приставляют пистолет к виску, — чеканю, глядя ей в глаза.

Мать смотрит на меня шокированно. Не моргает и, кажется, даже не дышит.

— Что ещё Амиран рассказал тебе?

— Да всё, — прищуриваюсь. — Про то, как ты изменяла ему, сбегая из театра к этому своему Дане.

Её скулы показательно розовеют.

— Про то, как отцу пришлось силой увезти тебя в Тбилиси, чтобы разорвать эту мерзкую связь. Про твои истерики и скандалы. Про то, как ты издевалась над ним. Про то, как ты меня не хотела. Про то, как у тебя поехала крыша. Про то, как попала в особое учреждение на почве нервного срыва. Мне продолжать?

Закусывает губу, глотая слёзы.

— Он меня вырастил, он дал воспитание. А ты кто? Та, которая появлялась раз в полгода с куклой в руках?

— Твой отец шесть лет скрывал от меня правду!

— Потому что не хотел, чтобы эти бандиты забрали у него ещё и дочь!

— Амиран запрещал приезжать, а потом и вовсе настроил тебя против меня.

Качаю головой.

— Нет. Ты сама своими поступками настроила меня против себя.

— Но ты ведь ничего не знаешь!

— Я знаю достаточно. Ты для меня — чужой человек.

— Я твоя мать… — плачет, но меня её слёзы совершенно не трогают.

— Язык ещё поворачивается называть себя так!"

"— Послушай… Если бы мы поговорили.

— Нечего тут объяснять, — пресекаю её попытку меня разжалобить. — Пока отец, один, занимался мной, ты беззаботно проводила время со своим Климовым! Каждый сделал свой выбор. Головой или другим местом, не знаю. Чего же теперь ты от меня хочешь? Общения? А зачем оно мне, скажи? Зачем ты мне сейчас? Я давно привыкла к тому, что тебя нет рядом!

— Откуда в тебе столько жестокости, Тата?

В её глазах осуждение и мольба.