Запад в огне

В УПА занимает должность краевого командира.

Начальник 3-го отдела ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР полковник Утехин Г. В.».

Взяв с вешалки фуражку, Романцев направился в гарнизонную гауптвахту, в которой содержался Гамула."

"Начальником гауптвахты был белобрысый веснушчатый старший лейтенант со странной фамилией Кочергин. Переносицу и значительную часть лица осыпали рыжие, величиной с маковое зернышко, веснушки. Было в нем что-то от деревенского Иванушки, соскочившего с печи. Но его добродушная внешность весьма обманчива: был он строг и во всем любил дисциплину.

Под его командованием особенно-то не побалуешь. В паузе от ратных служб Кочергин любил выкурить папиросу и понаблюдать за тем, как проштрафившиеся бойцы под присмотром суровых автоматчиков ходят по двору гауптвахты гусиным шагом.

Сейчас был тот самый случай. Арестанты, расхристанные и без ремней, заложив руки за спину, тяжело передвигались мелкими шажками. На лицах каждого — откровенное страдание. Похоже, что на передовой им было намного легче, чем под пристальным оком начальника гауптвахты.

— Повеселее!.. Энергичнее!.. Глухов, не отставать, если не хочешь получить пять суток ареста!.. А ты, Миронов, молодец, если так будешь топать и дальше, так до Берлина дотопаешь!

Заметив подошедшего капитана контрразведки, Кочергин не смутился, дал команду «отбой» и бесхитростно предложил Тимофею папиросу из дюралевого трофейного портсигара. Отказываться тот не стал, поблагодарил легким кивком и спросил:

— Кто у тебя сегодня?

— Разведчики, все отделение.

— И за что их?

— Вчера привели «языка», а он оказался эсэсовцем из дивизии «Галичина», так они его даже до штаба не довели, по дороге расстреляли.

— В чем же причина?

— Не удержались, говорят, когда он начал рассказывать, сколько людей собственноручно пожег да расстрелял. — Старший лейтенант в отчаянии махнул рукой. — Порой думаешь, что я на их месте так же поступил бы.

— А начальство как узнало об этом?

— Кто-то случайно проговорился, а там уже доложили начальству, началось разбирательство.

По решению военного трибунала все отделение отправили в штрафную роту. «Язык» позарез нужен был!.. Завтра должны прибыть сопровождающие… Да не смотри ты на меня волком, капитан, думаешь, я зверствую? Да я их дисциплине учу! И потом, тренировка хорошая, кто знает, может, я тем самым им жизнь спасаю. Уцелеет хотя бы один из них, уже хорошо!

— Сам решай, не мое это дело. Гамула здесь?

— А где же ему еще быть? — усмехнулся Кочергин.