Сердце дракона. Том 6

Вот только принадлежало оно отнюдь не Эйнену, а Аразу.

– Речной змей, – произнес Эйнен.

Сделал он это скорее для Хаджара, нежели чтобы помочь себе сконцентрироваться на технике. Только теперь, уже “после” самой атаки, Хаджар смог по памяти разобрать произошедшее.

Выпад островитянина оказался настолько быстрым, что Хаджар был не способен различить даже остаточных изображений. Эта скорость превосходила любую из атак, когда-либо виденных Хаджаром.

Шест-копье, оружие более короткое, нежели само копье, обладало куда большей маневренностью и скоростью.

Она собирала энергию на самом кончике лезвия копья. Концентрировала её в невообразимо маленькую, но столь же плотную точку. Затем пропитывала мистериями Духа Копья и отправляла в полет. Выпад, бьющий по прямой, оказывался в несколько раз слабее, но в то же время, в десятки раз быстрее, чем похожая техника у Санкеша, Солнцеликого султана Моря Песка.

Араз, наверное, так и не понял, что же, тончайшей нитью, пробило его голову. Из глаз его утекала жизнь, а тело билось в предсмертных конвульсиях.

– Так вот зачем тебе требовались Ядра всяких ползучих монстров, – внезапно осенило Хаджара.

– Именно для этого, – кивнул Эйнен и усилием воли собрал все очки Славы из тел, что погибли от его руки. – Ттриста семнадцать. Неплохой улов за один день.

– Вести девяносто шесть, – ответил Хаджар. – да, неплохой, за одним маленьким исключением…

Он отнял руку от бедра.

На руках количество порезов и вовсе не поддавалось подсчетам."

"Эйнен, хоть и выглядевший целым и невредимым, пошатывался и то и дело сплевывал кровью. Атаки, приходившиейся по Радужной Обезьяне (так лысый называл эту, едва ли, не самодельную технику), оставляли свои следы внутри меридиан и узлов.

– Как думаешь, сможет продать их артефакты? – спросил Эйнен, когда оба они, выбравшись из оврага, сели на примятую траву.

– Кто знает. Но, как говорят в Лидусе, амбар по зернышку заполняется.

Усилием воли Хаджар “собрал” все, лежащие на земле артефакты. Их было так много, что в пространственном кольце осталось лишь несколько квадратных сантиметров свободного пространства.