Забытые смертью

Ованес узнал об этом лишь через три дня, когда вернулся домой на выходной.

Юрия уже похоронили. Валентина с Машенькой жили в уцелевшем сарае. И сами были похожи на тени. Они не рискнули прийти к Петровичу. Да и Ованес не смотрел в сторону соседского дома. Но Клим внезапно взял за плечо.

— Можно я им хлеба отнесу? — попросил робко.

Петрович изумленно смотрел на мальчишку, робко улыбающегося глазами, заплывшими в синяках. Они еще болели. А Клим уже забыл и простил обиду…

— Позови их. Пусть придут, — согласился Петрович, скрипнув зубами.

Когда соседи вошли, Ованес предложил им пожить в его доме, пока их собственный восстановят. Пообещал, что во избежание сплетен будет жить в тайге, пока соседи не вернутся в свой дом.

— Зачем же так? Разве мало пережито из-за людей? Я бы и в сарае жила. Да вот Машке нельзя. Простынет. За ваше доброе — спасибо. Мы постараемся не мешать, — плакала Валя.

Ночью на кухне они разговорились.

— С чего он пить начал? Да я и сама думала, что с ревности одурел мужик. Хотя причин к тому не было.

А тут решила постирать его брюки. Стала вытаскивать все из карманов, чтобы не замочить. Гляжу — письмо. Юрке адресовано. На наш адрес. Стала читать. Оно от жены. Той, что до меня была. Первая. Она звала его вернуться. Домой, — закрыла баба лицо руками и сказала: — Я не знала, что он был женат до меня. И он молчал. Когда нашла письмо, все поняла. Он с нею переписывался после тюрьмы. Она ему простила меня. Так и написала в письме: «На войне чего не бывает. Не знал, говоришь, останешься ли в живых, а она оказалась податливой. Так вот, любовнице это простительно."

"А тебе о легкомыслии придется забыть. У нас — семья. Война пусть забудется и навсегда уйдет в прошлое. Я жду тебя мужем, отцом…» Когда я показала это письмо и спросила его, что все это значит, Юрий будто озверел. Кинулся ко мне с кулаками. Но у меня тоже откуда-то силы появились. Отшвырнула его. Велела собираться и уходить от нас. Уезжать навсегда. Ну и назвала его, как заслужил того. Он напился. Наверное, для смелости.

Пьяный он совсем мозги терял. И свалился. Я его собрала в дорогу. Все вещи уложила в чемодан. Деньги на билет на столе лежали. Чтобы, проснувшись, ушел без вопросов и объяснений. А он добавил стакан, Я слышала. Сам с собой говорил. Я уснула. Проснулась от удушья. Дыма полная комната. Дышать нечем. Я открыла дверь на кухню. Она уже вся в огне была. Страшно стало. Почему-то подумала, что он специально это сделал, уходя от нас. И даже звать его не стала.