Забытые смертью

И, схватив детей, тут же выскочила из квартиры.

Отец, узнав о причине ухода невестки и внуков, молча комкал угол скатерти, успокаивал мать. Он не спал до утра, курил, мерил опустевшую квартиру тяжелыми шагами. А потом будто насмелился:

— Давай, сынок, через неделю положу тебя на дополнительную операцию. Хуже, чем сегодня, не будет. Но ведь есть шанс. Надо воспользоваться.

За эту неделю постарайся силенок набраться. Выспись. И ни о чем не переживать! Будь мужчиной! Сосредоточься на главном. В твои годы и здоровье, и жизнь наладить можно.

Федьку трясло. Он плохо слышал отца. И не через неделю, а ранним утром увезла его «неотложка» в больницу с сильнейшим приступом. Сдали нервы…

В этот раз его не торопились выписывать домой. Отец не отходил от него. Он ни разу за все время ни словом не обмолвился ни о Насте, ни о внуках.

За два месяца перенес Никитин не одну — три операции. От него не отходила крепкая грубоватая массажистка, ворочавшая, крутившая Федора под массажем, как игрушку.

Через три месяца, не веря самому себе, Федор стал сгибать ноги. Постепенно он начал ощущать ими тепло и холод. И научился самостоятельно переворачиваться в постели.

Он едва дождался, когда с его спины будет снят жесткий хирургический корсет. Отец вложил в Федьку все свои силы. Через год Никитин встал на ноги… Нелегкими были первые шаги. Пришлось учиться ходить заново. Но это уже было проще.

И в один из дней в палату к Федьке пришла мать вместе с сыновьями.

— Бросила их Настя, сынок. Уже больше года, как оставила. Привела ко мне за руки и сказала, что замуж выходит. А новый муж не хочет детей чужих растить. У него нет времени возиться с ними. Да и должность не позволяет. Генерал. Солидный человек… Ну, я и обрадовалась, честно говоря. Наше, при нас останется. Едино не было от нее пользы, как от матери. Им со мной хуже не будет.

— Папка, ты не бойся! Я летом работать пойду.

— А я бабушке дома помогать буду, — обещал младший и просил тихо: — Только ты не отдавай нас обратно. Ладно? Мы слушаться будем. И уже перестали драться…

Никитин слушал детей и понимал, как нужно ему поскорей встать на ноги."

"Отец ничего не говорил о Насте. Молчал, словно и не было ее.