Забытые смертью

"

"На другой день он работал вместе с девичьей бригадой. Загружал мешки в телегу, засыпал в них картошку, помогал девчатам относить к телеге тяжелые ведра. И все это он делал бегом с шутками, смехом, улыбаясь всем, кроме Софки, крутившейся здесь, возле девичьей бригады, целый день.

Левон в перерыв сел в кругу девчат. С удовольствием ел вместе с ними печеную картошку. И тут в круг к ним, потеряв терпение, подсела Софка.

Она ошпарила Левона злым взглядом и сказала едко:

— Вот если б этот хмырь и в работе так же шустрил, как здесь.

— Что ты взъелась на него? Чего тебе надо? Влюбилась, так и скажи! А то как чирий. Зудишь и не лопнешь. Работает нормально парень. Не хуже других. А ты к нему прикипаешься. Отстань, отвяжись, чего следить за ним, как сторожевая? — стыдили девушки.

— Да не обращайте на нее внимания.

Софка от злости побагровела и ответила:

— Мне он не нужен. А вы вешайтесь на шею всякому говну Мало вас, дур, облапошивали такие типы. Этот — хитрый змей. Видать, опытный. Не одну дуру уломал.

А вечером привезла в роту пару бидонов молока, сметану. И, разливая по кружкам, приговаривала:

— Пользуйтесь моей добротой!

Левон не подошел к ней. Пил чай.

— А у тебя что, от молока недержанье наступает? Эй, копченый! Тебе говорю!

— Змеиного не пью! Не хочу травиться, — потерял терпение Левон.

— Я не дойная покуда и своим кровным всякое говно поить не стану! — обрубила Софка грубо.

— Кончай девку унижать! Заткнись! Не испытывай терпение! — потребовали сослуживцы. И Левон перестал видеть Софку, не слышал ее ни в клубе, ни на работе. Но его равнодушие лишь распалило учетчицу, и она навязчивой тенью следовала по пятам за Левоном.

В тот день он, как обычно, загрузил телегу мешками с картошкой и, передав вожжи в руки подростку, хотел отойти к пустой подводе, подкатившей на поле.

— Хватит детей мучить! Почему пацан должен разгружать телегу вашу? А ну сам поезжай, не ищи дурней себя! Посмотрю, как там шустрить станешь. Полезай в подводу! Живей! А ну, поехали! Тут и без тебя управятся! — взяла вожжи в руки.

Ребята из роты дружно хохотали. Левон сел, отвернувшись от Софки. Да оно и понятно.