Забытые смертью

Михаил Иванович встретил Володьку на крыльце правления колхоза и повел домой, рассуждая об искусстве с видом знатока и большого ценителя. Не преминул сказать, что приезжавшие сегодня в деревню районные руководители, увидев столовую, остолбенели от неожиданности. Глазам не верили, что все это сделано в той же избе. Вот только с желанием и фантазией.

— Я у них, под настроение, деньжат для колхоза выбил. Обещались поддержать. Сказали: ежели я деревню облагорожу, заграницу на экскурсии к нам возить станут, показывать быт.

"В доме председателя Володьку приняли по-царски. Стол ломился от еды. Парень даже растерялся.

В родном доме он не знал нужды. Умели Прохоренко достойно отметить праздник в своей семье. Но не с таким размахом, от которого в глазах зарябило.

Аленка постаралась от души. Не отстала от матери, полнотелой, энергичной женщины, вышедшей познакомиться лично с человеком, о котором заговорило все село.

Когда Михаил Иванович предложил тост за знакомство, парень отказался от рюмки.

— Моралист? — усмехнулся хозяин.

— Я своих взглядов никому не навязываю. Но лично мне хмель вреден. В профессии. Мешает видению. Потому не употребляю, — отказался Вовка наотрез. Хозяин головой качнул сокрушенно, но пить не стал. Разговор за столом сразу стих, стал скучным. И если бы не Аленка, парень поспешил бы убраться из гостей.

Михаил Иванович, посидев немного для приличия, извинился. Ушел, оставив Аленку наедине с Володькой.

Что это был за вечер! Чудесный, незабываемый миг!

Они пели студенческие песни.

Аленка держалась так, будто она целую вечность была знакома с Володькой, а потому вела себя свободно, без кокетства, наигранной застенчивости.

Она угощала его домашним сыром и пельменями, заставила попробовать студень с хреном. Когда хотела положить ему жареных грибов, он отказался со смехом, зная: девчонка не обидится.

Ушел Володька из гостей, когда деревня уже спала. На крыльце поцеловал руку Аленке. Та не отдернула. Согласилась встретиться с парнем на следующий день.

Девчата-однокурсницы теперь подшучивали над Прохоренко. Освободили его от дежурств по кухне, понимая, что это серьезное дело нельзя доверять влюбленным.

Они раньше всех кормили его, следили, чтобы на свидание он ходил в чистых рубашках. Володька знал: они радуются за него. Он никогда не обидел ни одну из них.