Забытые смертью

Тот, не зная о причине вызова, прикрикнул грубо:

— Мне до жопы твои слюни! Зовут — иди! Откуда знаю, зачем? Вперед! — подтолкнул штыком в спину, не дав умыться.

— Срок пребывания в зоне сокращен наполовину, — дошло до слуха, и Шик не вдруг поверил. — Хорошая новость? — спросил оперативник. И, достав из пачки писем вскрытый конверт, добавил: — Письмо тут тебе имеется. Получи, — крутнул седой головой и отвернулся к окну, чтобы не видеть ничего…

«Ты опоздал, Данила. Хотя теперь все безразлично. Немного мне осталось.

Видно, оба мы в чем-то виноваты. И все же лучше знать, что когда-то была любимой. И не только тобой. У меня была семья. Отец и брат. Они живы. А я уже недолго буду с ними. Не повезло. Болезнь слишком злая. Бруцеллез. Я заразилась от коров. Через молоко. Вчера умерла моя подруга. От этого. Она звала меня. Знаю, мне мало осталось жить.

Любила ли я тебя? Не стану врать. Любила. Но очень пожалела о том. Особо на суде. Уж лучше б я не ходила туда. Но хотелось увидеть. Да и не верила в разговоры и слухи.

Оказалось, Катерина не врала. Почему ты сам смолчал? Никогда не говорил о себе. Ведь я постаралась бы понять. Но ты скрывал. Кого же я любила? Твою тень? Но ведь это бесчестно! Так не поступают с любимыми. Им верят.

Прости. Я не хотела упрекать. Теперь уж поздно. Там, на суде, мне расхотелось жить. Судьба услышала, может Бог сжалился. Ведь я просила себе смерть…

Я не жалею о многом. Обидно лишь за то, что не сумели мы с тобой, Данилушка, уберечь единственное.

А ведь это лишь один раз в жизни дается. Как сама жизнь. Но была ли она? Если так, то мы ее проглядели. Значит, жалеть не о чем. И я спокойно говорю тебе — прощай…»

Данила не верил. Он думал, что Наташка решила по-злому подшутить над ним. «Наверное, вышла замуж или не хочет вспоминать его», — подумал Шик. И, пересиливая себя, написал письмо Катерине, умоляя ее сообщить о Наташке.

«Будь другом, Катька! Я все прощу тебе. Черкни, как Наташа? Здорова? Счастлива? Ни о чем ее не спрашивай.

Не напоминай обо мне. Пусть забудет. Не омрачай ее жизнь. Я буду рад, если у нее все хорошо…»

Ответа от Катьки он так и не дождался. В числе других условников его отправили через полгода в Якутию. Отсюда он и послал письмо-телеграмму в село, всей семье. Сообщил, что воля не за горами. Что он всех помнит. И, если его ждут, пусть черкнут пару слов…

И получил письмо от Анатолия.

«Я верил, что ты строил дом. Думал, сумеешь создать семью. А ты — могильщик.