Забытые смертью

Я — плох, а ты почему не подсказала вовремя? Ведь и мне никто в жизни подарков не дарил. И с днем рождения не поздравляли. Но я не обижался да и не думал о том. Эх-х, жизнь! Годы, как вода меж пальцев, прошли. Не удержать ни дня. Имел сына — не стал отцом. Был мужем — не знал любви. Имел дом — без тепла. Может, и впрямь хватит потерь», — убеждал себя Петрович, когда ехал на моторке по Алдану.

Здесь его ни о чем не спрашивали. Не лезли в душу с вопросами. У всякого своих бед хватало. Забыться бы успеть, иначе не пережить.

Ованес работал чокеровщиком, потом и бульдозериста подменял. Случалось, за вальщика потел. На лесовозе и трелевщике — всюду получалось, ничего не падало из рук. С полгода бередила его по ночам память. А когда, поддавшись уговорам, продал новый дом, что строил Климу, под детский сад, будто что-то успокоилось на душе. Прошлое все реже вспоминалось. А через пару лет он и вовсе не болел селом. Не ездил. Но однажды под вечер Фелисада, заглянув в палатку, позвала:

— Петрович, к вам приехали. Ждут на берегу.

Ованес выглянул. Не узнал. Спустился на берег. В лодке его ждала Валентина и старый сельский кузнец.

— Чего звала? — спросил коротко, не здороваясь.

— Петрович, Клим от Марии ушел. Насовсем. Помоги! Помири детей! — плача, просила баба.

— Я не родной. Приказывать не могу. А и по себе знаю, развод — не конец жизни. Устроится и Клим. Не пропадет. Взрослый уже. Мужчина! Я рад, что он умней, — усмехнулся и вернулся в палатку.

А через неделю получил письмо от Клима, сдержанное, короткое по-мужски.

«Здравствуй, отец! Ты удивлен? Не обижайся за прошлое. Как сам говорил когда-то, не страшна ошибка, которую исправить можно. Я думаю — не опоздал. Прости меня. Уж больше, чем я сам себя ругаю за прошлое, никто не сумеет. Виноват. Но я исправлюсь. А теперь по порядку."

"От Марии я ушел. На то было несколько причин. И главная — мы слишком разные. Сам знаешь, каким было мое детство. А тут? Готовить дома — не хочу. Стирку — сдай в прачку. Убирать квартиру — самому. Ей, врачу, видишь ли, не к лицу домашними делами заниматься.