За тридцать тирских шекелей

Во всяком случае, так считают неблагодарные смертные людишки, которые не отличают одно от другого, а часто сами употребляют добро во зло! Недаром я только что говорил о неверных толкованиях моих намерений… Вот и сейчас я хочу сделать тебе добро. Держи!

Страшный собеседник протянул конечность в черной перчатке с пятью длинными пальцами. Джузеппе мог поклясться, что это из-за когтей, которых не может быть у человеческого существа. Соприкасаться с такой пятернёй у него не было никакого желания, но, тем не менее, против своей воли он все же протянул руку.

– Это мой подарок, – прогудел «конь». Теперь ты поймешь свои ошибки в Великом Делании и сможешь получить тот самый Аурум, который вы лицемерно считаете Злом, но за который готовы отдавать жизни.

Он убрал свои горячие лапы. На ладони лежал перстень, с которого скалился лев, зажавший между клыками чешуйчато ограненный темный камень, внутри которого металось зловещее желто-красное пламя. Не понимая, что делает, и вообще – делает ли это он сам или им руководит чужая воля, Джузеппе надел перстень на палец и почувствовал, как по телу разливается блаженное тепло, вытесняющее тревогу, привычную ноющую боль в пояснице, улучшающее настроение и придающее уверенность.

– Я вижу, подарок пришелся тебе по душе! – сказал «конь». Хотя Джузеппе уже понял, с кем он имеет дело, но произнести ужасное имя не только вслух, но даже мысленно, было совершенно невозможно!

– Прощай, Джузеппе! – «конь» повернулся и быстро направился к выходу.