За тридцать тирских шекелей

 – Смотрятся хорошо, исполнительны и внушают доверие… Надо взять парочку себе в ассистенты! Эти бестолковые олухи Игнацио и Паоло даже трезвыми способны провалить любое дело!»

В ролях игроков выступали последний отпрыск династии Локвудов граф Монтегрю и член Палаты лордов сэр Фонтебло. В мантиях из черного и белого шелка, черных и белых полумасках – обязательных принадлежностях каждого маскарада, и в академических квадратных шапочках своего цвета выглядели они очень торжественно и таинственно.

Раздался еще один удар гонга, и игра началась.

Сэр Фонтенбло, который играл белыми, тут же двинул на две клеточки королевскую пешку. Граф Монтегрю традиционно дал зеркальный ответ. Словом, игра шла как обычно, если не считать того, что игроки не двигали фигуры, а, взяв гостя в соответствующем облачении за рукав, приглашали его переступить на нужный квадрат. Пока шло развитие фигур, Калиостро осмотрелся. Его внимание привлёк черный конь, стоящий на левом фланге. Точнее, внимание привлёк необычный костюм: как будто его обладатель влез в туловище настоящего коня. Все остальные были в обычных, условных карнавальных одеждах из ткани, картона, и в масках из папье-маше. Сравниться с конем, пожалуй, могли только белый король в настоящем королевском одеянии и короне, очень похожей на настоящую, и белая ладья, выглядящая как натуральная замковая башня. В конце бала, когда будет подводиться итог конкурса на лучший костюм, основной спор развернётся именно между ними. "

"Впрочем, скоро Калиостро стало не до размышлений: ему пришлось по диагонали пересечь весь зал и сразить в конце линии белого офицера. Сделал он это с театральным эффектом – выхватил деревянный меч и обозначил поражающий удар. Сэр Фонтенбло, который проиграл фигуру, тем не менее захлопал в ладоши, отдавая должное его артистизму.

Он еще успел поразить вражескую пешку и коня, но на этом везение закончилось: второй белый офицер отомстил за собрата и сразил его самого, хотя сделал это куда менее эффектно: просто положил руку на плечо и учтиво указал в другой конец зала, где собирались проигранные фигуры.

Калиостро поклонился в ответ и неохотно присоединился к тем, кто потерпел неудачу.

Он стоял среди других «убитых» фигур и не знал, что делать дальше. Джузеппе не был ни с кем знаком и не мог присоединиться ни к оживленно разговаривающим офицерам, ни к шушукающимся пешкам, ни к черной ладье, любезничающей с белым конём.