Зачем нам любовь. Том 1

Обещаю, такого больше не повторится…

Я не договорила, потому что Ремизов рывком притянул меня к себе, впиваясь в губы совсем другим поцелуем — жестким, требовательным. Таким, что голова кругом, и все остальные мысли словно ветром сдуло.

Да и к черту эти мысли.

Я подалась навстречу, жадно отвечая на этот неправильный, но столько желанный поцелуй.

В этот момент для меня не существовало ни правил приличия, ни голоса совести, ни стеснения. Был только Ремизов и моя отчаянная потребность в нем.

Я хочу быть с ним, даже если потом мы оба пожалеем и поймем, что это лишнее.

— Вы что тут устроили?

Твою мать…

Кажется смотреть в глаза я теперь не смогу и своему начальнику.

Седов стоял на пороге и, сложив руки на груди, небрежно подпирал плечом косяк.

Какой позор. Позорище.

— Обеденный перерыв. Делаем, что хотим, — невозмутимо ответил муж, не отводя от меня обжигающего взгляда.

Кажется, его вообще ничего не смущало, в отличие от покрасневшей меня, готовой провалиться сквозь землю.

Седов демонстративно отогнул рукав и посмотрел на часы:

— Дверь хотя бы прикрыли.

— Не до этого было.

— Ну-ну, — как-то слишком многозначительно хмыкнул Роман, — Ну-ну.

И ушел.

А я аккуратно сползла с колен у мужа, едва справляясь со своими ватными, пластилиновыми конечностями.

Голова шла кругом и отчаянно не хватало воздуха, а глупое тело, рвалось обратно в кольцо надежных рук:

— У него полно камер по офисам, — я прошлась подрагивающими пальцами по растрепавшимся волосам, — так что лучше не надо.

— Ты права, — Марат легко оттолкнулся от стола, — не надо.

От этих слов болезненно кольнуло в груди, но не успела я подумать о том, что он жалеет, как Марат взял меня за руку и повел из кабинета.

— Куда мы идем?

— Туда, где нет камер?

— Марат…

— Молчи. Просто молчи.

И я молчала. Всю дорогу до дома, потому что именно туда меня вез Ремизов, вдавив педаль газа в пол. Не могла шевелиться, не могла дышать.

А дальше все как в тумане.

Притяжение. Сильные руки на моем теле. Глаза в глаза. Одно дыханье на двоих. Шорох одежды, нетерпеливо сброшенной на пол. Сладкая дрожь предвкушенья. Холодная поверхность стола. Почти болезненное, непреодолимое желание. Пламя, сжигающее сплетенные тела. Все чувства обострены до предела, словно в первый раз.

Развязка. Острая, сокрушительная, на грани боли.