Выживатель

В общем, моей руке требовалась операция, и вроде бы не совсем простая, так что канцелярские колеса провернулись и выдали решение о переводе меня на Кюрасао. Все равно срок этого «деплоймента»[20] заканчивался и мы должны были улетать на отдых, а там меня ждало новое назначение.

— Мы летим вместе, — в одну ночь сказала Рона. — С моим переводом давно все решено, а с твоим — как я тебе и говорила, верно? Будешь навещать?

— Как выпустят из госпиталя — буду. — Я правой рукой притянул ее к себе, поцеловав в теплые губы.

— Мы будем на разных островах, так что у тебя есть все возможности спрятаться, — сказала она, поднявшись на локте и заглядывая в глаза. — И, кстати. — Она постучала ногтем по гипсу. — Скажи, чтобы тебе там все починили, мне не нравится, что ты меня не чувствуешь.

— Только левой рукой! — возмутился я, немедленно доказав, что правой я могу потрогать ее за что угодно.

— Не хватало, чтобы еще и не «только». — Она фыркнула. — Ты что, думаешь, я бы здесь валялась, если бы у тебя ничего меня не чувствовало?"

"Нет, все, кроме левой руки, ее чувствует.

— Кстати, в спортзале на мою виляющую задницу уже поглядывают со смыслом, пока ты здесь инвалида изображаешь. — Рона слегка толкнула меня в плечо.

— Могу изображать там, — предложил я. — Буду стрелять в каждого, кто опустит глаза ниже твоего пояса.

— Про это забыл? — Она пошевелила плечами, демонстрируя бюст.

— Тогда просто всех подряд, кто туда зашел.

Ладно, будь что будет, я все равно не в силах от нее отказаться.

Через три дня после этого разговора я загрузился в брюхо «С-130», который взлетел с полосы аэродрома военной базы в Чарлстоне — там уже построили защищенный периметр, а психов в городе довольно сильно повывели.

Лететь, несмотря на то что полет был долгим, оказалось весело. Люди сменились, их отводили на отдых, целых два взвода, так что настроение у всех было праздничным.