Развод. Цена Предательства

Вот тогда тебе, бывший дорогой, мало не покажется – по полной хапнешь!

Это тебе не с девушкой тягаться. Посмотрим, как тогда ты останешься столь самоуверенным и наглым! Лишь бы в штанишки не написал от страха при встрече со Швецом!

– За кого слесаря? – рассмеялась я. – Ты меня за кого держишь, Ремизов? У меня всегда были только самые лучшие мужчины.

Он сосредоточил на мне внимательный взгляд карих глаз.

– Кроме тебя, конечно, – добавила я. – Ты – подкачал, но другие… Вадим – не слесарь. Он – предприниматель.

Демид сузил глаза. Мой кирпич, брошенный в него, ему не понравился. Он-то считал себя неотразимым и незабываемым… Впрочем, так оно и есть – он самый незабываемый гад в моей жизни, тот, кто моё сердце молотком расколошматил на мелкие куски без сожаления, но Ремизову об этом знать не нужно. Всё в прошлом, пусть там и остаётся.

– Ну и? – поднял брови Демид. – Хватит держать интригу уже. Говори, кто это несчастный, кого угораздило в тебя, истеричку, вляпаться?

– Это с тобой я истеричкой была, – пнула я его.

"– Давай поэзию великих умов мы оставим на другой раз, – одёрнул он меня. – Что это за Вадим? Какая сфера?

– Швец.

Ремизов уставился на меня. Его лицо даже как-то перекосило.

– Кто?

– Вадим Швец. Твой заклятый бывший друг. И мой будущий муж.

Когда-то давно Вадим и Демид были друзьями. Пока Вадим не умудрился влюбиться в жену лучшего друга… Ну а теперь я, похоже, всё же исполню то, о чём Швец мечтал уже много лет, и из-за чего закадычные друзья перестали общаться – стану его женой.

У меня появилось ощущение, что Ремизов напрягся ещё сильнее, и сейчас просто разнесёт добрую половину ресторана…

9.

– И когда же ты с ним подружиться успела, а, Ликуся? – спросил он с очередной, особенно мерзкой ухмылкой.

– А вот, успела. Но тебе какая разница, собственно? – подняла я брови.

И чего его так волнует, куда я там собралась? Я уже давно в его прошлом, и обратно не планировала оттуда возвращаться. До сих пор бесит Демида влюблённость в меня его бывшего лучшего друга, которая переросла в любовь, такую, что Вадим захотел видеть меня своей женой и боролся за меня.