Развод. Цена Предательства

Осуждали меня, говоря, что я не имею права оставлять Демида ни с чем.

Я просто порвала с ними отношения. Зачем мне такие подруги, с которыми врагов не надо?

Узнала о беременности и это только укрепило моё желание оставить бывшего мужа на бобах.

Пусть помучается! Пусть ощутит всю полноту этого чувства, когда у тебя отнимают всё.

Да, тогда он отнял у меня всё – любовь, семью, уверенность в себе, будущее, о котором я мечтала. Отнял, просто решив получить мимолётное удовольствие.

Именно за это я решила также лишить его всего того, что было ему дорого.

С абсолютно безразличным лицом.

Я и сейчас смотрела на него, отсмеявшись совершенно безразлично.

– Очень смешно, Демид, но нет. Бомжом ты меня не сделаешь. Фирму не получишь. И тендер тоже.

– Всегда любил твой смех.

– Неужели?

– А ты не знала? Я и тебя любил.

– Серьёзно? И на секретаршу полез из большой любви ко мне?

– Это была ошибка. Ты знаешь. И я готов был это признать и искупить. Но ты решила по-другому.

– Да, я решила, что об меня ноги вытирать нельзя.

"– Нет. Не удивило. Не важно. Давай о деле. У твоей… то есть у моей бывшей фирмы огромные долги, как ты умудрилась их наделать – в душе не чаю. Тендер тебе не видать если о долгах станет известно. Поэтому я и здесь. Хотел предложить тебе решение проблемы.

– Ты снова опоздал, дорогой. У меня уже есть решение.

– Да? И какое? Банкротство? Тюрьма?

– Нет, милый, всё гораздо приятнее. Уверена, ты будешь удивлен.

Сказала и улыбнулась по-королевски.

У меня на самом деле было решение.

8.

– Ну и какое у тебя решение? – нахмурился бывший. – Почку продашь?

– Если только – твою, – ядовито улыбнулась я. – А я замуж выхожу, ясно?

– Ты? – окинул он меня таким удивлённым взглядом, словно на мне жениться никак нельзя. Сам ведь когда-то… – За кого?

– За того, у кого хватит денег спасти не только мою фирму, но и тебя за пояс заткнуть! – вскинула я гордо подбородок.

– МОЮ фирму, ты хотела сказать, – уколол он меня.

– Нет. МОЮ, – настаивала я. – И таковой она останется. Ты же не получишь ни копеечки, и бомжиком, живущим в картонной коробке из-под холодильника на вокзале, окажешься сам.

Демид как-то очень неприятно улыбнулся. При этом тело его было максимально напряжено: все мускулы словно превратились в камень, вены на руках проступили, желваки ходили ходуном.

Что такое, милый?

Я уж давно не твоя, и вполне могу выйти замуж и за другого.