Все не так

Что это? Деликатность? Или такое своеобразное проецирование собственной застенчивости? Совсем еще недавно Дана впадала в панику при одной мысли о том, что кто-то увидит, какая она неловкая. Неужели она думает, что все люди такие, все стесняются самих себя? Но тут важно другое: она понимает, что достигла какого-то успеха, и хочет, чтобы ее родители за нее порадовались. Вот это мы с ней молодцы!

– Я не возражаю, чтобы меня видели танцующим, – рассмеялся я. – Так что, зовем?

– Зовем. Я сейчас их приведу.

Через пару минут в «тренажерку» вплыла Лариса Анатольевна, следом за ней протиснулся сияющий папаня.

– Я принесу для вас стулья, – засуетился я, но папаня жестом остановил мои гостеприимные потуги.

– Не надо, мы постоим. Ну, показывайте, чего добились.

– А смотри, Миша, как Дана хорошо выглядит, – защебетала Лариса. – Правда, совсем другой человек? И талия обозначилась. Когда она в платье, ты не видишь ничего, а ты посмотри сейчас, когда она вся обтянутая…

– Вижу, вижу. Не мешай людям, – проворчал он довольным голосом.

Я не стал рисковать и поставил музыку помедленнее. Это было что-то! Без единой ошибки, резко, четко и одновременно тягуче. Ай, молодцы!

Родители пришли в восторг и громко зааплодировали.

– Надо твою маму позвать, – заявила Лариса Анатольевна, – пусть тоже посмотрит на такую красоту. И Валентину позовем, и всех, кто дома.

Я посмотрел на Дану. Как ей такое предложение? Не забоится? Не застесняется? Но девочка, воодушевленная неожиданным успехом, согласилась повторить концертный номер для широкой публики.

Дома оказались, помимо Анны Алексеевны, Валентина Олеговна и Юля. Я подозревал, что Лена тоже дома, но ее почему-то не позвали. Впрочем, мне было все равно. Прошло несколько месяцев, и чувства не только утратили остроту, но и почти совсем забылись. То есть я помнил, что был когда-то влюблен, но не более того."

"Второе исполнение прошло чуть хуже, и я понимал почему: Юлин недобрый взгляд жег нас и испепелял, на ногах будто гири повисли. Но все равно это было замечательно, и мы сорвали вполне заслуженные аплодисменты.

– Все, решено, в конце июня у Лановского юбилей, он устраивает большой прием, мы уже приглашение получили, – заявил папаня. – Приглашает с семьями. Как раз Тарас приедет. И ты, Дана, с нами поедешь. Станцуешь там – пусть все ахнут, какая у меня девочка.

– Да ты что, пап, – забормотала Дана. – Это же только для вас. При чужих людях я не смогу.

– А ты учись, у тебя еще целый месяц впереди.