Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Тот факт, что она жестоко ошиблась относительно «любимой подруги» и «хорошего мальчика» очень ее угнетал. Настолько, что в последнее время родительница постоянно была занята своими невеселыми мыслями, и поэтому ей не хватало времени на то, чтобы учить меня уму разуму.

— Не переживайте. Все у нас будет хорошо, — и чтобы успокоить родителей, пообещала, — в Рождество мы придем к вам на ужин. Вдвоем.

— Это так долго! — тут же насупилась матушка.

— Мама! Это всего пять дней! — я взяла последнюю сумку с косметикой и личными мелочами, все остальное отправила на квартиру к Антону еще с самого утра, вызвав бравых ребят-грузчиков и грузовую газель, — Ну все! Я пошла.

Поцеловала расстроенную маму, стиснула в объятиях молчаливого отца и, растрогано шмыгнув носом, вышла из квартиры.

Да здравствует новая жизнь!

Стремно-то как.

У подъезда меня ожидало такси — маленькая красная машинка с веселым парнем за рулем.

— Куда едем?

Я назвала адрес, с трудом понимая, что теперь мой дом там.

Северный встретил меня наигранным ворчанием:

— Знал бы, что у тебя столько вещей — не стал бы звать к себе! Это же настоящий склад! — махнул рукой в сторону горы коробок, занимающей пол прихожей.

— Мне уехать обратно? — усмехнулась, одарив его лукавым взглядом, — ты только намекни. Я мигом удочки смотаю.

— Я тебе смотаю, — рассмеялся он, притянув меня к себе.

Мы стояли посреди коридора, просто обнимая друг друга и думали о том, как сложится наша дальнейшая жизнь.

Наверняка будет много трудностей, проблем, но мы с ними непременно справимся.

Весь день мы потратили на то, чтобы разместить мои вещи у него в шкафах. Он только бухтел, что я его вытесняю, занимая самые лучшие полки, при этом физиономия была как у довольного кота. Я только смеялась и продолжала свое «темное дело», а еще пообещала ему, что займусь обновлением мебели, особенно на кухне."

"Антон беспечно махнул рукой, дескать чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, а я с предвкушением потирала лапки и готовилась к очередным переменам.

Мама позвонила раз сто. Где я, что я, как я, не обижают ли меня там, когда собираюсь возвращаться. Северный только качал головой, когда слушал, как я в очередной раз пытаюсь убедить родительницу в том, что у меня все хорошо.

— Как тебя только ко мне отпустили?

— Пришлось прорываться с боем. Кстати, милый, — хмыкнула я, — в качестве откупа, мне пришлось пообещать, что мы придем к ним в гости. На Рождество.