Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Кулакова медленно скользнула по мне оценивающим взглядом сверху вниз, а потом обратно. Хмыкнула, как-то язвительно, и озвучила свои пожелания:

— Тюленя.

— Чего? — опешил я.

— Изобрази тюленя! — потребовала она, складывая руки на груди.

— Ни за что!

— Тогда до свидания, — одарила насмешливым взглядом и взялась за ручку двери, с явным намерением уйти, бросить меня на лестничной площадке.

— Да стой ты! — я схватил ее за руку, вынуждая остановиться.

— Зачем? Тебя может спасти только тюлень, но ты боишься его показать, — Кулакова со скучающим видом рассматривала свой маникюр.

— Я не боюсь.

— Боишься, боишься, — убежденно кивнула и улыбнулась сочувственно.

— Нет!

— Да!

Вот ведь зараза!

— Ладно. Если ты так хочешь, будет тебе тюлень!

Кулакова насмешливо выгнула брови, снова сложила руки на груди и посмотрела на меня выжидающе.

— Ну давай. Я жду.

Я уже говорил, что ненавижу тюленей? Так вот моя ненависть достигла апогея именно в этот момент. Но ради вредной Дины я был готов на все. Поэтому тяжко вздохнул, сложил лапки на груди, представил, что я большой толстый тюлень, лежащий на каменистом пляже, обдуваемом со всех сторон студеными ветрами.

— Я все еще жду! — Дина бесцеремонно прервала мою медитацию.

— Мне надо настроиться! — огрызнулся я, потеряв единение с природой.

— Тюленя давай! — нагло потребовала Кулакова.

Да на тебе! Нахалка!

— Ау, ау, ау, — пропел и ластами для убедительности похлопал.

"Дина уставилась на меня во все глаза, моргнула изумленно, а потом рассмеялась. Я же в этот миг почувствовал себя полнешим кретином. Просто кретинищем. Руки опустил, пальто поправил и насупился, наблюдая за тем, как она веселиться.

— Заканчивай ржать!

— Не могу. Ты и вправду придурок, Северный!

— Я прощен? — сердито задал главный вопрос.

— Ну…не знаю…не уверена. Как-то мало для прощения, ты не находишь? — продолжала резвиться моя сотрудница.

— Знаешь, что…

Договорить я не успел, потому что дверь в квартиру Кулаковых распахнулась.

***

На лестничную площадку сначала вывалился Стас. Увидел меня, сердито вскинулся, но тут же наступил на свои не завязанные шнурки и едва не повалился на пол. Пришлось ловить. Схватил его за ворот и рывком на ноги поставил.

Он как бойцовый петух раздулся, побагровел, скинул с себя мою руку, но напоровшись на мой взгляд, не посмел ничего сказать.

Вот что за народ.