Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Она только отмахнулась, дескать ничего-то ты доченька не понимаешь.

Убедившись, что встретится с моим начальником у нее не выйдет, мама вздохнула, подставила стул и села напротив меня.

У меня даже пальцы от напряжения свело. И долго она собирается тут сидеть? У меня вообще-то Олень под столом спрятан! Ему там тесно и неудобно.

В этот момент почувствовала, как чья-то наглая пятерня прикасается к коленке, а потом шагает пальцами вверх по ляжке.

Я еле сдержалась чтобы не вскочить.

Что он творит? Паразит!

***

Мама никуда не торопилась, продолжала сидеть напротив меня и с любопытством озираться по сторонам.

Почему я сегодня брюки не надела? Ведь хотела же! Тонкие колготки совсем не спасали — будто к обнаженной коже прикасался.

Вот сильные пальцы обхватывают щиколотку, и перед глазами молнией полыхает такая яркая картина, что хочется зажмуриться.

…Мы вдвоем, в комнате, на большой кровати, заправленной шелковыми простынями. Он притягивает меня к себе, чуть касаясь кончиками пальцев ведет вверх по икрам. Такое простое движение, но я дрожу, и от того места, где он прикасается расходятся горячие волны.

Закусила губу и еле сдержалась, чтобы не прикрыть глаза.

— Ты какая-то измученная, — маменька пристально всматривается в мою физиономию, — щеки горят.

Да! Заболела! Еще как. И уже не вылечиться. И температура у меня зашкаливает, но вовсе не от простуды. Я просто вся горю.

— Все хорошо мам, — произнесла хрипло. Голос не хотел слушаться. Дрожал, как и все остальное.

— Уверена? Может, тебе пойти на больничный?

— Ты что. Конец года, отчеты — никак нельзя. Работы невпроворот.

— Работы невпроворот, а ваш начальничек где-то шляется, бросив все на произвол судьбы! — сурово припечатала мать. — у нас директор с завучами до полуночи на работе, если это требуется!

Наш начальничек под столом сидит и лапает мои беззащитные ноги! Гад!

И тут новое касание, от которого я чуть не подскочила.

Черт! Это что? Губы? Он целует мою коленку???

Еле поймала рваный вдох, чувствуя, как кровь еще больше приливает к щекам.

— Он же не просто так где-то шляется, а в командировке. В центральном офисе, — я попыталась как-то оправдать Северного в глазах матери.

— Знаю я эти главные офисы.