Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— М-да, — протянул Северный, задумчиво почесывая макушку, — что-то это…как его…ну в общем ты поняла…

— Поняла, — только и смогла выдавить, смущенно отворачиваясь. Меня тоже накрыло так, что слов не могла подобрать, только дышала через раз.

Антон отступил в сторону, к выходу, как-то сконфуженно потирая шею.

— М-даа, — протянул еще раз.

Вот тебе и «м-даа» товарищ Северный.

— Что еще интересного было в командировке? Кроме люлей и премии, — мне проще вести разговор, чем молча краснеть.

— Вроде больше ничего, — быстрый взгляд в мою сторону и снова отвернулся, — на выставке был.

— Какой?

— Автомобильной. Мне понравилось.

— Ну и что там видел, — не клеился разговор. Односложные предложения и те давались с трудом. И мне, и ему…

— Я видел…твою мать…

— Чего? — не поняла, почему он ругается, — попрошу не выражаться.

— Не, Дин, я серьезно! Там твоя мать!  — Северный испуганно указал пальцем в зал. Вскочила на ноги и бегом бросилась к нему.

Не знаю, что именно я ожидала увидеть, но точно не свою маменьку, стоявшую в дверях в противоположном конце зала.

Мама еще раз посмотрела налево, направо, а потом решительно пошла в перед.

— Ох, — пискнула я и отскочила в сторону, дергая на себя Антона. От неожиданности он чуть на пол не повалился.

— Ты чего?

— Тебе надо спрятаться! Срочно!

— За каким? — в недоумении уставился на меня Северный.

— За таким! Она до сих пор не может простить твое появление на семейном ужине.

— Знаешь, я это как-нибудь переживу.

— Зато я не переживу! Если она узнает, что мы работаем вместе, что я — твоя помощница, то все, труба! Они мне дома весь мозг выскребут маленькой ложкой! – я судорожно пыталась придумать куда девать этого бугая.

— Да что такого? — не понимал он, пока я его настойчиво подталкивала к столу.

— Я потом тебе все объясню. Лезь!

— Куда лезть? — бедолага совсем опешил.