Воскрешенный любовник

Потом вспомнила, как они вдвоем прочесали ее дом, он шел первым, закрывая ее своим большим телом, все, от жесткой линии его подбородка до широких плеч, обещало проблему тому, что могло встать у него на пути.

Или нести какую-либо угрозу для нее.

Забавно, раньше она никогда не находила привлекательными мачо с инстинктами защитника. С другой стороны, он не простой стероидный качок с мускулами из тренажерного зала, быкующий на тех, кто мимо очереди пробивался к кассе в «Старбакс».

Он был настоящим мужчиной.

Такого она… никогда еще не встречала в своей жизни.

Что ж, ну он был ее первым и единственным вампиром.

Чувствуя, что она заходит слишком далеко, Эрика посмотрела в сторону стиральной машины и встала на ноги.

— Тебе нужна одежда.

— Считаешь, что полотенце полнит мою задницу? Это намек?

Возле сушилки она открыла дверцу «Мэйтэга».

— У тебя идеальный зад.

— О, Боже, ты вгоняешь меня в каску… не останавливайся. — Его голос стал ниже. — Что еще тебе нравится в моем теле?

Покраснев, Эрика выудила из сушилки груз, который запустила туда три дня назад.

"— Мне нравится, что ты ловко используешь свое тело в бою, как насчет этого? — ответила она.

— Я способен и на другие вещи. — Когда она, приподняв бровь, посмотрела в его сторону, Бальтазар поднял ладонь. — Не время. Полностью согласен.

Перебрав свои спортивные штаны, толстовки и легинсы классического черного цвета, она попыталась выудить самый большой размер.

— Вот, примерь.

Она подошла к нему, мысленно проговаривая длинный список из «никогда не». Никогда бы не поверила. Никогда не забудет.

Последнее было о нем, подумала Эрика. Она навечно запомнит его, когда Бальтазар покинет ее, возвращаясь в свой мир.

Если он позволит ей.

— Спасибо, — сказал он, принимая одежду.

— Я не буду смотреть, чтобы не стеснять тебя.

— А если я хочу, чтобы ты наблюдала? — Закрыв глаза, он покачал головой.

Эрика улыбнулась, не скрывая веселья.

— Ты забавный.

— Есть шансы, что ты находишь забавных мужчин привлекательными? Это сыграет мне на руку… Он поджал губы. — Пожалуй, я заткнусь и прикрою срамные места.

Отворачиваясь, Эрика накрыла лицо руками и рассмеялась. Потом сказала себе, что довольно ложной скромности. Они — взрослые люди, и П.С.