Воскрешенный любовник

Удивительно… она знала его — в здравом уме и памяти — не больше недели… но не могла уже представить свою жизнь без него. В противовес всем людям, с которыми она работала, тем, кого знала в Колдвелле, друзьям из колледжа, этот мужчина, вампир, неважно, был незаменимым.

Она не могла представить, что больше не увидит его. Что его не будет в ее доме…

Эрика охнула.

— Что такое? — спросил он.

Когда она не смогла ответить, Бальтазар подошел к ней и взял ее свободную руку.

— Ты в порядке?

Она окинула взглядом свой жалкий «отремонтированный» подвал.

Подумала об этаже над ними, с не сочетающейся мебелью. Представила свою спальню на втором этаже.

Посмотрев на Бальтазара, Эрика сморгнула слезы. Как она могла объяснить, что с шестнадцати лет она жила в местах, которые не считала чем-то своим? А сколько он провел под этой крышей?

И это он превратил ее таунхаус в дом.

— Иди ко мне, — сказал Бальтазар, привлекая ее к своей обнаженной груди."

"Эрика закрыла глаза и прижалась к его силе.

Она так долго строила их себя сильную, что забыла, с чем борется, то, что когда-то было проявлением инстинкта выживания, стало привычкой, определяющей ее личность.

Он поглаживал ее широкой ладонью по спине и бормотал что-то в ее макушку. В ответ Эрика только сильнее жалась к нему, пытаясь через прикосновения выразить то, что не могла сказать словами.

Потому что это прозвучало бы жалко. И безумно…

Они напряглись, услышав тихую вибрацию, и Бальтазар коротко сжал ее в объятии, прежде чем подойти к сумке и достать телефон.

Что бы ни было в сообщении, он прочитал его дважды. Либо само сообщение было длинным.

— Все чисто. — Он покачал головой, набирая что-то, его пальцы заскользили по небольшому экрану. И почти сразу в ответ раздалась вибрация. — Ви говорит, что все в порядке, не было схваток, но Роф отзывает все бойцов с дежурства этой ночью.

— Роф..?

— Наш Король.

Эрика могла просто удивленно смотреть, пока Бальтазар продолжил обмениваться сообщениями с кем бы то ни было.

Король? Целого… Общества, живущего в Колдвелле, со своей политической иерархией и проблемами, в своем обособленном мире? И как давно это происходит? И «схватка», «боец» и «поле боя»… Это военные слова.

Словно они участвовали в войне.

Но, да ладно, будто она сама не принимала участие?

И в это мгновение Эрика осознала, почему была так спокойна.