Воскрешенный любовник

, побывали в горизонтальном положении перед тем, как Бальтазар не почувствовал что-то…

— Как он догадался, что нужно положить твой телефон в мою сумочку? — спросила она сквозь ладони.

— Ви — умный парень. Он знал, что я тебя не оставлю.

— Полагаю, он нашел мои права и так узнал, где я живу.

— Без обид, но ему не нужно удостоверение личности, чтобы вычислить тебя. Что скажешь?

— Скажу, что он умеет пользоваться компьютером…

— Нет, я про смену гардероба.

Эрика обернулась…

— О, Боже.

Бальтазар выглядел так, будто его обмотали тканью как полиэтиленовой пленкой… и одежда была не только тесной, но и короткой. Талия была открыта на добрых четыре дюйма, рукава и штанины также были короткими. На ее теле всегда оставался простор «на вырост». Его же одежда от «Найк» превращала в рождественский подарок.

А как он будет выглядеть, если сорвать эту обертку…

Прокашлявшись, Эрика пыталась вернуться в колею.

— Прости, у меня нет ничего больше… Боже, ты огромный.

Он сложил руки в центре своей груди.

— Говоришь приятные вещи… стой, или ты сейчас о моем росте?

Покраснев, Эрика снова улыбнулась… и, Боже, ей нравилась эта пикировка. Она напомнила ей, как давно никто не делал ее такой… счастливой.

— Знаешь, — пробормотала Эрика, — вообще, это не должно быть так весело. Укрываться в моем подвале не пойми от чего.

Бальтазар подошел к ней, его гибкое тело скользило в пространстве. И остановившись прямо перед ней, он взглядом окинул ее с головы до пят.

— Не хочешь веселья? — сказал он, огладив ее лицо рукой. — Ну, можем в любой момент изменить настрой.

— На что? — выдохнула Эрика.

Его ответ был дан низким и эротичным голосом:

— Тебе решать.

***

Стоя перед Эрикой, Балз знал одно наверняка: в доме никого и ничего не было.

Его инстинкты молчали, а им он доверял больше, чем глазам и ушам.

Вдобавок к этому, сигнал затаиться был отменен, хотя всех воинов отозвали с поля… и Ви, который очевидно знал, где отирался Балз, и который был на прямой линии с Лэсситером, не предупредил об угрозе со стороны демона.

Ключевая мысль в том, что здесь они в безопасности на ближайшее время.

Пока он сам бодрствует. Он надеялся, что Девина не выпрыгнет из его снов как Билли Оушен.

— С тобой ничего не случится, я не позволю, — заявил он.

— А я беспокоюсь о том, что ты проведешь здесь весь день.