Восход. Солнцев. Книга I

— Старший лейтенант, тут такое дело, хочу сознаться и покаяться. Еще доложить на сержанта Твердохлебова, — начал я свою игру.

— Да ты что? Неужели мальчишка все понял? — рассмеялся старлей. — Вот только поздно устраивать цирк.

— Я правда хочу сознаться! — продолжал тянуть время.

— Солнцев, если ты меня отвлек, чтобы я ушел из кабинета, то ты дурак. Потому что казарму охраняют, и никто, даже твой сержант, из нее не выйдет. Ну, а на всякий случай в кабинете сидит Зубарев и ждет гостей с единственным приказом убивать.

Что? Сердце пропустило удар. Сука! Ну что ж ты за хитрая тварь! Ладно. Прикидываться больше не нужно. Вот только если он все понял, на черта пришел? Так уверен в себе? Ничего, я верю в Цареву. Или просто хочу?.. В любом случае это все, что я смог, а там как пойдет. Главное, чтобы Елизавета не пострадала.

— Что вы, старший лейтенант, — сказал я с улыбкой, чтобы не показать, как переживаю. — Зачем мне ваш кабинет, да и некому помогать. Я правда хотел вам кое-что сказать. Раз про Зубарева упомянули, то разговор про него и пойдет.

— Смешной ты, Солнцев. Зачем мне это? — вздохнул Вершинин. — Ты спекся. Все, считанные дни остались, и тебя или за стену, или голову отсекут. Последние возгласы утопающего, — в голосе этой твари чувствовалась радость. Ничего, сейчас я тебе настроение испорчу.

— Боитесь? — повысив голос, спросил я. — Думаете, что племянничка потеряете? Понимаю, он же ничтожество.

Услышал, как заскрипели зубы за стеной. Бил в самое больное у этой твари. Хоть мне и плевать, кто из какого рода, а вот Верке нет. Если правду сказал Филин, то его эти слова должны задеть и вывести из себя.

— Тварь! — крикнул Вершинин. — Я сделаю все, чтобы тебя сожрали монстры, а останки отправлю твоему папаше, который заплатит. Представляешь, десять тысяч рублей за голову выродка и еще восемь за твои документы.

Ничего себе. Лучше бы мне эти деньги отдал. Не поскупился отец создать проблемы своему сыну, но ничего, скоро я и ему отомщу. Прикинул: минута. Нужно больше времени — пять минут идти сюда и обратно.

— Аркадий Семенович, вы там размечтались, похоже, — теперь рассеялся я. — Какие деньги? Вам никто не заплатит. Убить — да, а вот денежки — шиш, вы не знаете моего отца.