Восход. Солнцев. Книга I

Желудок предательски сообщил, что его давно не наполняли. Я устремился к столовой.

Успел под самый конец. Шашлык из свинины, перловка, компот и ягоды. Очень вкусно, не понимаю, почему остальные морду воротят? Быстро перекусил и направился в казарму. Ощущал свое тело по-другому, когда яда стало меньше. Появилась легкость и наполненность силой. Даже после бега я не устал.

В казарме все как-то странно себя вели, когда увидели меня. Опускали глаза и молчали. Я подошел к Айвазу.

— Что произошло? — спросил у него.

— Володя и Витя опять сцепились.

— Это все?

— Еще Говорунов вернулся немного побитый. Ничего не говорит, ушел умываться.

Я быстрым шагом направился в душевую. Дима, смывал кровь: губы разбиты, бровь рассечена, на теле синяки и ссадины. Когда он меня заметил, то задрожал.

— Боря, прости! Я не ожидал. Прости! — высоким голоском повторял Дима.

— Что случилось? — спросил я, осматривая его повреждения.

— Я пошел и продал зелье. Когда возвращался, то на меня напали Зубарев и его люди. Твари, которым я отдал эликсиры, настучали. Семен потребовал выложить ему все, что у меня было. Я не послушал его. Результат ты видишь, — Дима показал руками на свое тело. — В итоге все равно…

— Умывайся! — сказал я ему.

— Прости меня! — повторил Говорунов.

— Все хорошо. Главное, что цел. Давай, идем.

Когда Дмитрий закончил, то я повел его к двери девушек.

— Ольга, могу ли я попросить вас помочь нашему товарищу. Господин Говорунов споткнулся и упал. Получится подлечить его? — спросил я через Елизавету.

— Конечно. Пусть проходит! — вскочила с кровати Обручева.

— Нет! — преградила путь Царева. — Молодым людям сюда нельзя, могут быть проблемы, если сержант увидит.

— Хорошо, — ответил я, смотря на Елизавету, которая сразу же опустила глаза.

"— Боря, ты куда? — спросил испуганно Дмитрий.

— Тренироваться, не переживай.

Вернулся в казарму и подошел к Айвазу.

— Я отойду ненадолго, посмотри за всеми. Если Твердохлебов спросит, то я еще тренируюсь.

— Сделаю! — сразу же ответил владеющий.

Зубарев, сука… Моих людей трогать нельзя, и куда хуже — брать мои деньги! Я вышел из казармы. Было уже темно. Хорошо, что перед этим спросил у Димы, где находится этот урод.