Восход. Солнцев. Книга I

Потом подошел ко мне.

— Солнцев, скажи, ты так сдохнуть мечтаешь? Что тут устроил? — возмутился Твердохлебов.

— Я? — сделал невинное лицо. — Ничего. Эти уроды избили Говорунова, ограбили и напали на меня. Я защищался.

— А руку одному сломал, а другому ногу — это, по-твоему, самозащита? — рыкнул Самсон.

— Она самая, — не сдавался я.

— Готовься, сейчас пойдем к старшему лейтенанту. Это уже ни в какие ворота не лезет! Устроили драку в части!

Началась суета, тела дружков Зубарева утаскивали, а Сема на своих двоих двинулся за ними.

— Говорунов! — заорал Самсон у самого входа.

Дима подорвался с раскладушки и упал. Вскочил и выпрямился.

— Я! — встал он по стойке смирно.

— На тебя нападали Зубарев и его дружки?

— Так точно! — сразу же ответил Говорунов.

— У тебя забирали деньги силой? — задал следующий вопрос сержант.

— Да, сорок семь рублей, — закатив глаза, вспомнил Дима.

— Свидетели были? — продолжил допрос Самсон.

Говорунов замялся.

— Я видел, — сказал я.

— И я, — послышались голоса всех, кто был в казарме. Молчал только Витя, он дрых.

— Врете же, черти! Знаете, что может быть за лжесвидетельство? — возмутился сержант.

— Вот видите, Самсон Андеевич, этот ублюдок совсем распустился.

Твердохлебов пошел в кабинет.

— Боря, что случилось? — спросил Дима.

— Ничего. Просто Зубарев с ребятами упали и хотят обвинить меня в этом, — я посмотрел по сторонам и потом протянул деньги. — На вот, возьми и спрячь.

Не знаю, что дальше будет, пусть они лучше здесь останутся.

Вернулся сержант с бумагами, и мы направились с ним к Верке. Сначала зашел он, и оттуда сразу же полетели крики. Спустя десять минут пригласили меня.

— Солнцев, что скажешь в свое оправдание? — спросил старший лейтенант.

— Ничего, — ответил я.

— За нападение на рядовых и заместителя сержанта Зубарева тебе грозит смертная казнь или высылка за стену, — объявил он.

— Старший лейтенант! — рыкнул сержант.

— Заткнись! Это твои люди распустились.

"Меня взбесил Вершинин. Раз я решил, что его пора кончать, то молчать не собираюсь. Эта сука уже достала меня, покрывает ублюдка, а остальные страдают.

— Не будет никакой казни или высылки за стену, — сказал я спокойным голосом.

— Да ты что? Я вот уже рапорт на тебя пишу. Осталось подписать, и все, Борис Иванович идет кормить монстров.