Восход. Солнцев. Книга I

— Пока, значит, никаких выходов, — дернул недовольно щекой Твердохлебов.

— Не согласен. Мне кровь из носу нужно поговорить со свободным отрядом, — возразил я. — Может, получится как-то вместе с ними проскочить, чтобы не заметили?

— Не гунди! — махнул рукой Самсон. — Попробую что-нибудь придумать. Ты же никому не говорил?

— Шутите? — возмутился я.

— Ладно. Сейчас твои придут, вали тренироваться, а то достал. То карцер, то больничка!

— Приказ принял! — приставил руку к голове и отскочил, потому что меня пытались пнуть.

— Ты мне еще попаясничай! Засранец, — засмеялся сержант.

Сел обратно на раскладушку, через пол часа вернулись ребята и девчата. Царева даже не смотрела на меня. Ольга пожала плечами, когда я глазами спросил, что происходит.

— Борис Иванович! — плюхнулся на мою раскладушку Владимир. — Вам можно доверять. Не ожидал, что вы способны на такие вещи.

Я вопросительно поднял брови. Лицо Борзова светилось. Не узнаю его, и это после тренировки и невкусного обеда? Может, он заболел? Владимир наклонился ко мне и почти на ухо шепотом сказал:

— Дарья Макаровна.

Володя улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Вот, от чего он такой счастливый! Про эту благодарность говорила Цветкова? Отлично, Борзов доволени будет бегать работать без лишних вопросов.

Светящийся молодой человек вернулся на свою раскладушку и с улыбкой до ушей закрыл глаза. Ко мне подсел Дмитрий.

— Борис.

— На вот, — сказал я и достал незаметно из сумки бутыльки. — Здесь четыре полных комплекта. И еще два одиночных зелья: лечилка и восстановление."

"Глаза Говорунова расширились, он весьма ловко убрал зелья себе за пазуху.

— Я быстро сейчас сбегаю и продам. Выйдет сорок четыре рубля, еще те три, итого сорок семь, — сообщил Дима.

Я кивнул. Говорунов уже вставал, как остановился, нагнулся ко мне и на ухо прошептал:

— Зубарев — племянник Верки. Я узнал, воспользовался своим умением, и один рядовой проболтался. Поэтому он тут щеголяет. Хоть это и запрещено в части — с родственниками служить, особенно если есть кто-то выше по званию.

— Вот сука! — вырвалось у меня.