Волчья хватка. Книга первая

То ли оно было старым, то ли существовала некая технологическая тайна, но пахучая, густая жидкость никак не загоралась: пламя жило, разрасталось и обжигало пальцы лишь на спичке, а стоило опустить её — с шипением гасло, словно в воде. В коротких сполохах этого огня он видел любопытные и зовущие глаза Мили, утешал её:

— Сейчас… Обязательно получится! Я никогда не зажигал светочей…

— Верю, верю, ты же колдун. Ты же кудесник!

После очередной неудачной попытки, когда погасла спичка и в доме повис непроглядный мрак, она дотянулась до его руки и сказала:

— Если хочешь, давай оставим ночную лампу.

— Понимаешь, мне очень важно, чтобы исполнился… определённый обряд, — тихо проговорил он. — Это же наш праздник, особый праздник…

— Я согласна… Делай все, что хочешь.

Тогда он на ощупь снял с её шеи потёртую бархатную ленту.

— Вместо фитиля…

Огонь, будто ждал этой опоры, утвердился в чаше, вытягивая масло, и стал расти вверх узким, малиновым языком.

— Какой странный и чудный запах, — вымолвила она, усаживаясь лицом к светочу.

— Сначала ты наденешь вот эту рубаху.

— Красивая… А зачем? Лучше, если я буду голой, как Ева. Ведь Ева не носила одежд, правда?

— Прошу тебя, надень, — он положил рубаху ей на колени и сам вернулся к сундуку кормилицы. — Сейчас я найду простынь!

Все вещи в сундуке были переложены старыми, пересохшими травами, поэтому вокруг реял знакомый с детства терпкий и сладковатый дух. Ражный точно не знал, какую простыню следует взять; их было множество разных, полотняных, шёлковых, шитых и с кружевами — опять же выбрал самую красивую на его взгляд, развернул слежавшуюся ткань, отряхнул от сухих цветочных лепестков шиповника.

Не будь он своевольником, завтра поутру её бы вывесили на обозрение…

Огонь в светоче оживал и постепенно перекидывался с фитиля на разогретое масло. Освещённая им девственница тонула в большеватой рубахе, выглядывали только ступни ног и кончики пальцев из рукавов. Ражный застелил простынью шкуры, затем перенёс Милю и накрыл оставшуюся часть дивана.

— Странно, — проговорила она, всецело повинуясь его рукам. — Твои… долгие приготовления меня возбуждают. И запахи… Ты действительно колдун! Нет, чародей.

— Это все придумал не я…

— А кто же?

— Люди… За долгие времена, — он разгладил складки и бережно уложил девушку. — Вообще-то, я даже не знаю, правильно ли делаю…

— Какие же это люди? Древние?

— Да, за прошлую историю человечества… Ты скоро все узнаешь. А сейчас не думай об этом.