Волчья хватка. Книга первая

— Ты кто? — спросила самка, глядя почему-то мимо — Ты ангел? Ты божий ангел? И пришёл за мной?

Он уловил запах её дыхания и в тот же миг отскочил в сторону: от самки, как от мёртвой, исходил Дух тлена, когда угасает не плоть, а жизненные силы. И в этом он почувствовал их различие, поскольку вместе с вкусом крови той, что посмела ласкать его в присутствии вожака стаи, вкусил её страсть к жизни.

— Эй, ты где? — самка, как слепая, протянула руку и ощупала пространство впереди себя. — Почему ты ушёл? Возьми меня!

Волчонок отбежал в траву и лёг, чтобы не достал источаемый самкой тленный дух.

Она умирала при живой ещё плоти. Душа едва теплилась, так что оставляла в пространстве тонкий, водянистый след, не наполненный ничем, и сохранялся лишь стойкий запах тела, опознавательный запах самки. Она переступила дорожку, забрела в траву, как в воду, и нырнула на дно. Насторожившись, волчонок слушал её стоны — предсмертные, мучительные, и преодолев страх, осторожно приблизился к её изголовью.

Он не видел раны, не знал природы этой боли и потому интуитивно опасался её, но мертвеющая на глазах его сила жизни — та сила, что отделяет все живые существа от неживых, заставила волчонка делать то, что делал бы он, увидев открытую рану.

Самка замерла, скрючившись, затем медленно стала распрямляться, конвульсивные движения её становились слабее, короче, напоминая всхлипы наплакавшегося человека, и скоро вообще стихли. Тело, наконец, расслабилось, растеклось, и лишь мелко подрагивали кисти рук.