Волчья хватка. Книга первая

Когда завозили продукты, он разгружал и раскладывал их по холодильникам, а потом на целых девять часов оставался на базе один. Конечно, Витюля не гурман, чтоб воровать гнилой сыр, — скорее бы спиртное утащил, благо что клиенты прислали его несчитанно. Потому Ражный злости на него не держал, хотел лишь выяснить, куда мог подеваться треклятый рокфор."

"Трудолюбивый Герой, присматривая за девицей, без работы не сидел, вставлял в окна марлевые рамки, чтобы не залетали комары.

— Слушай, Витюль, — миролюбиво начал Ражный. — У этих крутых в запасах сыр был, зелёный такой, с плесенью.

Герой за все время жизни на базе в воровстве замечен не был и если брал водку, то только сливая опивки из рюмок.

— Видел, — неожиданно признался Герой. — Это рокфор, большой такой свёрток, примерно на килограмм.

— Ну и что? — слегка опешил президент.

— Я его съел. Извини, Вячеслав Сергеич, но у меня слабость…

— Какая слабость? Жрать гнилой сыр?

— Для тебя гнилой, а для меня самый цимус… Привык к нему на всяких приёмах, аля-фуршетах…

Его повышенная честность говорила лишь о том, что Витюля успел выпить, когда менял посуду на столе во время банного перерыва.

— Ты что, идиот? Ты понимаешь, как подставил меня?

— Понимаю… Не удержался, Сергеич… Как увидел — вспомнил молодость, ВДНХ, Георгиевский зал Кремля, свой звёздный час…

— Ну я тебе устрою звёздный час! — растерянно пригрозил Ражный и вернулся за стол.

Каймак вроде бы окончательно успокоился, начал снова улыбаться, шутить со своими страшными женщинами, хотя по-прежнему ничего не ел, и лишь застолье снова расслабилось, весело загудело, как он опять изменил курс юбилейного торжества.

— На рыбалку! — приказал шеф «Горгоны», и оставшийся телохранитель тут же принялся обряжать его в шорты и майку, прыскать аэрозолью от комаров и даже шнуровать кроссовки. Компания дружно вскочила и, словно боевой расчёт, взялась за дело: выгрузили из прицепов и спустили на реку два водных мотоцикла и небольшой катерок, достали удочки, спиннинги, сачки, какую-то мудрёную химическую наживку и через десять минут под вой моторов унеслись вверх и вниз по течению.

И только президент облегчённо вздохнул, как из гостиничного корпуса явилась утопленница Миля. На сей раз в новом, очень скромном и элегантном наряде, однако с этой дурацкой лентой на горле.