Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Вытащила из воздушной емкости полузабытую нить бус и придвинула к ним зеркальце. Помниться, я обещала Анвару наполнить опустошенные бусинки заклятиями, а вышло… нехорошо. Сначала императрица, потом тюрьма, потом опять императрица… До бусин руки не доходили. Только мой Огневой красовался алым огнем в черном стекле одной из бусин.

Так… Следом надо варить кроветворку. Без кроветворки нельзя. Она останавливает кровь, купирует боль, дает силы. Варить только муторно и тяжело, а сам состав простой, как оловянное колечко.

С нее я и начала. Даже петь не понадобилось. Так, мурлыкала под нос мелодию, которая сама сворачивалась тонкой дымной змейкой на дно колбы, искрилась розоватым и золотым, а после улеглась в бусину.

Следом я взялась за Вирху. Ее называли чудом звука, хотя вопреки музыкальной магии, это опасное боевое заклинание, способное убивать мелодией. Хотя что там мелодией, с такой бусиной выдохом можно будет убивать.

Сделать Сомнис за сутки мне вряд ли удастся, но можно набрать ингредиентов и подготовить их на завтра, а самой взяться за Вешвал — заклятье вечного служения.

— Может, потому что все это время провела в лаборатории?

Спросила по привычке свою драконицу и тут же устыдилась. Я настолько одинока, что буквально разговариваю сама с собой.

— А ты хотела бы провести жизнь иначе? — раздавшийся рядом голос заставил меня подскочить.

Резко обернулась.

Рядом стояла Милене и, кажется, проверяла травы, которые я собирала для Вешвала.

— Наставница? — голос у меня позорно дрогнул. — Как вы здесь оказались?

После того случая с поджогом мы ни разу не виделись. И я все еще не была готова к разговору с Милене.

Слишком больно по мне ударило предательство. Хотя какое предательство… В верности она мне не клялась.

— Через дверь зашла, — Милене безэмоционально пожала плечами.

Она всегда была такой, но мне показалось ее тоже беспокоил наш разлад.

Поколебавшись, медленно отодвинула к ней половину ингредиентов:

— Вешвал делаю. Поможешь?"

"Та с облегчением кивнула, и мы взялись собирать первый вар в четыре руки. Впервые за последний месяц меня накрыло покоем и уютной тишью. Мы часто с Милене работали вместе, хотя разговаривали очень редко. Мы с ней, как монахи из притчи про обет молчания. Необщительные.

— Ты простила Анвара? — голос Милене буквально вырвал меня из рабочего настроя.

— Нет.