Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Лучших воинов Сопределья.

Старый Сталеш был уныл и насторожен, но выглядел едва ли не моложе собственного наследника. Его сына он помнил, как сластолюбца, задиравшего всех симпатичных студенток в Академии. Сейчас он уже преподавал, но с каждым годом выглядел все старше, сила утекала из него, как вода. Но Сталеш — крупный клан, они найдут кем заменить своего наследника, когда он покинет этот мир.

Ворош коротко кивнул. Он единственный, кто не дал Анвару секунды на оценку, почуял его, как верный пес хозяина.

Следом Кастор с матерью, вейра Милене, нир Чарис с внуками, нир Верш с сыном, нира Далиоль, ведущая свою историю от Северных земель.

Одиннадцать кланов Сопределья, стоящих за его спиной. Каждый из золотых сынов его земли хранил ему верность, как императрица не обхаживала их, какие сокровища не сулила. Ей и в голову не приходило, как глубока история кровных клятв между этими кланами.

Кровную сеть придумал правнук Астора, а Анвар, спустя несколько сотен лет, довел ее до совершенства. Выкристаллизовал. Сделал эту сеть ловчей.

Возможно, это спасет Сопределье.

Его родители убиты, истреблены слуги, отдавшие жизнь на служение клану Фалаш. Он — последний.

Хотел бы он сказать, что за его спиной никого нет, но за его спиной кланы, связанные с ним кровью и клятвой, и Сопределье.

Мягко шагнув к древней кафедре, за которой когда-то стоял его прадед, Анвар повернулся к лордам своей земли:

— Раз видеть вас в добром здравии, ниры, и у меня есть для вас хорошая новость.

Старик Сталеш поощрительно кивнул. В темных, еще поблескивающих золотом глазах застыла въевшаяся намертво осторожность.

На несколько секунд Анвар застыл, переживая новый приступ, снова открыл флакон и осушил остаток одним глотком, чувствуют на себе пронзительные взгляды.

— Аланте нир Фьорре мертва. С этого момента у нас развязаны руки.

20. Артефакт

До комнаты я добралась в два счета, скинула кофту и бросилась на кровать, зарываясь лицом в подушку. Под ладонью еще горела пощечина.

Послышалось тихое покашливание, и я снова вскочила. Годы напряженного ожидания подвоха плохо сказывались на психике. Нервная я стала.