Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Жестами, улыбкой, именем.

Знакомая горечь разлилась в груди. Это даже не влечение к молодой красавице, это чувство вины, которое будет с ним в горе и в радости до самой могилы.

Он коротко махнул головой, словно вытряхивая из головы черные мысли и зашагал к Академии.

Лале слетела навстречу ему, пылая радостью, словно телепортировалась на лестницу сразу из аудитории, и бросилась к нему в объятия.

— Анвар, Анвар… — зашептала куда-то в висок. — Жизнь без тебя была невыносима, веришь ли, я сутками сидела у окна, ожидая твоего возвращения.

Схватила его за руку и потянула в сторону пустых зельеварных. Буквально затолкала в одну из них, темную и прохладную, где жил стойкий запах молодой лечебной травки. Бесстыдно прижалась к нему всем телом.

— Ты не должна была, — он прохладно улыбнулся, но едва Лале потянулась за поцелуем, отстранился.

— Почему? Из-за того случая?

Она обиженно подняла на него янтарные глаза, в которых мгновенно набухли слезы, и Анвар сдался, накрывая умело подкрашенные губы поцелуем. Лале была слишком капризной, и он собирался позаботиться об этом.

— Это был очень холодный поцелуй.

Лале засмеялась и шутливо ударила его в плечо, настроение у нее явно улучшилось, щеки порозовели. Она отпрыгнула от него и закружилась по комнате под его горящим взглядом, даже не догадываясь, какое впечатление производит на него. После запрыгнула на стол и уселась, болтая ногами.

— Я видела, как ты поцеловал ее, — она снова поникла. — Эта… Эта вея тебе нравится?

— Вейра, — поправил он машинально.

— Ты поэтому поцеловал ее?

Будь добр, напомнил он себе, сцепив зубы, будь добр с тем, кто ни в чем не виноват.

— Можно сказать и так. Самые верные слуги всегда в тебя немного влюблены, это полезно и удобно. Намного удобнее, чем когда они видят первородную форму твоего дракона и трясутся от страха, — пояснил Анвар, тщательно подбирая слова.

Лале взглянула с откровенным упреком, и головная боль, начавшаяся еще у обрыва, накатила с новой силой.

— Если она ничего не значит, — тихо сказала Лале. — Отдай ее мне. Подари. Поверь, я позабочусь о ней, и эта наглая вея будет служить нашей семье, как служат кайраны.

Анвар с трудом подавил новую вспышку боли, вгрызающейся в висок.