Вето на девочку

Саша бесится от этого страшно. Ругается и считает мое решение блажью. Но как по мне, пока я не законная жена, то лучше держаться в рамочках. Естественно, все вокруг знают о нашей связи. Для коллектива я девочка Димирова. Тем более, Саша всем неразумным, кто пытался ко мне подкатывать, сразу дал понять, кем я ему прихожусь.

– Точно? – переспрашивает сердито, словно я слила информацию конкурентам.

– Конечно. Вы попросили, я отправила…

– Да перестань ты мне выкать, – не выдерживает он. – Не люблю. Тут все свои. Гера и так все про нас знает, – усмехается горько Саша и добавляет задумчиво: – Ничего не понимаю…

– А что происходит? – кисло интересуется Лиманский.

– Градов звонил. Условия того, первоначального договора просочились в прессу. Ему уже звонили вездесущие журналисты и блогеры. Просили дать интервью.

– Самый первый? – уточняет Гера. – Так он вроде самый скромный. Это потом нас понесло по кочкам, – замечает он радостно.

Опускаю голову, чтобы скрыть улыбку. И если первый контракт был на строительство всего одного здания, то в процессе аппетиты выросли. И стороны решили вместе построить жилой квартал и всю инфраструктуру.

На плечо мне ложится тяжелая Сашина ладонь. Пальцы другой привычно гладят волосы. Одно легкое прикосновение – и на душе становится легче.

– Все это так, – крякает он, стоя у меня за спиной. Я не вижу его лица. Но стальные нотки в голосе ничего хорошего не сулят.

– Почему он всплыл сейчас? – ощерившись, замечает Лиманский. – И кому это выгодно?

– Да никому! – огрызается Саша. Его пальцы плавно перебираются мне на шею. От каждого движения, медленного и ласкового, по телу расплывается тепло. Хочется подскочить к любимому. Обнять…

– Оставь Настю в покое и сядь на место, – командует Лиманский. – Давай быстро наметим круг подозреваемых, и я поеду, – вздыхает он, выразительно глядя на часы.

– Езжай уже, – нетерпеливо бросает Димиров, зарываясь пальцами под воротник моего свитерка. – Это работа безопасников. Они разберутся. Но для меня сейчас важнее, что вы оба непричастны, – ворчит он и добавляет устало: – Не знаю, как я бы жил дальше…

– Да ладно тебе, чувак, – поднимается со своего места Герман. – Мы – банда, ты не забыл?

Двое крепких мужчин лишь на минуту стискивают друг друга в объятиях.