Ватага. Атаман

Разумеется, где-то там, внутри, еще найдутся храбрые воины, готовые сразиться во славу султана или из ненависти к христианам; возможно, отдельные дома или башни попытаются оказать сопротивление – но участь всей крепости теперь была однозначно решена.

– Да смилуются небеса над твоими врагами, князь Егорий Заозерский, – в изумлении пробормотал боярин Михаил, подойдя ближе к союзнику своего господаря. – Всего один день!

– Повезло, – задумчиво почесал в затылке Вожников. – Сам удивляюсь. Пошли, посмотрим?

В сопровождении Федьки и еще нескольких ватажников князь и валахский боярин перебрались через полузасыпанный ров на руины башни, Егор огляделся по сторонам и в изумлении присвистнул:

– Вот это халтура! Теперь понятно, отчего так быстро все грохнулось.

Как оказалось, гранитными блоками османы обложили башни и стены только снаружи. Изнутри крепость была выстроена из ракушечника. После того, как гранит потрескался и выкрошился, снаряды стали протыкать стены насквозь, словно деревянные. Стены же, пусть и двухсаженной ширины, снаружи имели гранитную кладку где-то с локоть толщиной, изнутри – чуть толще кладку из ракушечника.

– Строителям руки повыдергивать надо, – посоветовал Вожников. – Похоже, они во всех веках одинаковы.

– Почему повыдергивать? – удивился боярин. – У нас испокон веков так строят. Никогда ничего не обваливалось.

– Правда? – Егор злорадно ухмыльнулся. – Тогда я жду не дождусь встречи с городом Эдирне.

Крепость была зачищена за два дня, после чего князь Заозерский, оставив в ней новый гарнизон из литовцев, двинулся дальше вдоль побережья – чтобы не удаляться далеко от ладей с припасами. Выглядела местность весьма уныло: почти все дома разрушены, поля паханы одно через пять, деревни пусты. Хотя, конечно, жители могли и просто попрятаться от очередной армии с глаз подальше. Терять им было нечего: дома и так разрушены, а собранный урожай наверняка хорошенько припрятан.

Через три дня пути петляющая меж холмов дорога вывела походную колонну в широкую долину Бургас, разлапистой десятиверстной пятерней пролегшую от моря в глубину континента и продавившую среди окрестных гор множество долинок поменьше. От каждой из долинок к бухте текла небольшая речушка, в нескольких местах раскинулись небольшие озерца.