Ватага. Атаман

Пусть лучше там достойный правитель сядет! Способный и за себя постоять, и дружбу хана великого в полной мере ценить.

– Вели Василию тоже в поход выступить! – тут же предложил литовский князь. – Он твой данник, он обязан подчиниться. А дабы не отказался, мы поход свой через Московию начнем. Когда рати под стенами встанут, то все сразу и раскроется. Коли присоединится зятек, то, стало быть, честный союзник. А нет… Тут же за измену и покараем.

– А если присоединится? – остановился чингизид, поняв, что затевается нечто, непонятное его разуму.

– Коли примкнет к армии нашей, то после победы, уже в Орде, на пиру в Сарае, его надобно в кандалы заковать да в яму замуровать, – гневно сжал кулаки литовский князь. – Ярлык же на великое княжение более достойному отдать.

Витовт предусмотрительно не назвал имени «достойного», хотя и так было ясно, кто именно, по его мнению, станет тем правителем, что окончательно объединит все славянские земли в своих руках.

– Чем же он тебя так прогневал, друг мой?

– Коли дочь моя Софья, ему в супруги доверенная, ныне в келье монастырской чахнет, то, по справедливости, и мужу ее Василию положено остаток дней в узилище крепком доживать, – выпрямился на троне великий князь Литовский и Русский Витовт.

Хан Джелал-ад-Дин недовольно поджал губы. Он понял, что сильно промахнулся: помощь литовцев и поляков можно было купить куда дешевле, нежели русским великим княжением. Кто же знал, что у Витовта такой зуб на своего зятя имеется? О такой мелочи, как пострижение русской княгини, хан даже не слышал.

– Я отпишу князю Василию сегодня же! – решительно ответил чингизид. – Прикажу исполчать рати и готовиться к походу. К тому дню, когда мы подойдем к Москве, он будет уже готов выступить в общей рати. Или понести кару. Ты ведь уже отдал приказ собирать полки?

– Грамоты давно написаны, кони оседланы, вестники ждут команды. Осталось только исполнить. Литовским полкам местом сбора назначена Вязьма[48],польским – Мценск.