Ватага. Атаман

Затем уселся на край ложе, громко позвав верного стража:

– Айдар!

Силач с бритой наголо головой возник словно бы ниоткуда, согнувшись в поклоне.

– Возьми ее, если хочешь, – успокаиваясь, правитель бросил плеть и безразлично взглянул на притихшую в страхе рабыню. – Хотя нет. Лучше принеси шербету, мой верный Айдар. И воды – что-то пить захотелось.

Не произнеся ни слова, верный нукер снова поклонился и неслышно исчез за темно-голубой бархатной портьерой.

– А ты пошла прочь, – Темюр-хан хлопнул невольницу по ягодице.

Глотая слезы, девчонка, забыв прихватить разбросанную по ворсистому ковру одежду, выбежала из ханских покоев, ничего не видя перед собой и благодаря Бога. Не слыша насмешек и скабрезностей, пронеслась, проскочила небольшую залу для стражей, и дверях приемной столкнулась с молодым человеком, сбив того с ног.

– Ой! – невольница и сама упала, испугавшись еще больше. Хотела было повиниться, но, похоже, самообладание – если оно и было – покинуло ее совсем, никаких сил просто больше не оставалось: растянувшись ничком на ковре, несчастная девушка затряслась всем телом и зарыдала:

– Господи-и-и! Господи-и-и!

– Слушай, не плачь, а! – кто-то осторожно погладил ее по плечам.

Невольница затравленно оглянулась, взглянув на утешителя – не столь уж он и оказался страшен.

– Ну, поднимайся же. Давай я тебе помогу."

"Ох, что-то вспыхнуло в этих черных очах, и девчонка, почувствовав, как у юноши задрожали руки, стыдливо прикрыла грудь и залилась краской стыда. Хотя… чего стыдиться наложнице, она и не стыдилась, а вот перед этим парнем, вдруг…

– Ну вот, теперь иди, куда шла.

Всхлипнув, невольница пробормотала слова благодарности и выбежала на галерею.