Ватага. Атаман

Минут через десять все четверо уже сидели за дубовым столиком в харчевне под названием «У фонтана». Действительно, чего ради с названием мудрствовать – фонтан-то вот он, рядом.

Распив кувшинчик вина, заказали мягкие лепешки с оливками и сыром, да жареной – только что с вертела – рыбки.

– Ах, синьор Джегоро, – витийствовал с кружкой в руке молодой Гизольфи. – Вы поистине человек благородный… хоть и наемник, но все же – старший десятник. Как вы сказали, ваше урожденное звание?

– Из детей боярских мы.

– Это как?

– Ближе к барону.

– Вот! А что я говорю – благородного человека сразу видно.

– Ну и вы мне помогли, не бросили.

– А как же! Мы же тоже не простолюдины, верно, парни!

Луиджи и Фабио громко засмеялись над шуткой. Говорили на смеси языков: итальянского, татарского, русского, который немного знал и Марко, но лучше, конечно, татарский – ведь город стоял в окружении ордынских земель."

"Так вот и познакомились заозерский князь Егор Вожников под видом наемника-кондотьера и юный наследник богатого и влиятельного рода Гизольфи.

– Да, это было бы неплохо, – закивал юный Гизольфи.

Уговорились встретиться завтра, после утреннего развода на башню, где-нибудь на пустыре – потренироваться. Так вот и завязалась дружба.

А тем временем довольно далеко от Кафы, в Новом Сарае, больше известном под арабским именем Сарай-ал-Джедид, происходили грандиозные не только по местным меркам события, включавшие в себя возвращение победоносного, разбившего проклятого узурпатора Джелал-ад-Дина, войска, поминки и горевание по погибшему славной боевой смертью хану Пулат-Темюру – Булату и бурное празднование восшествия на ордынский трон нового хана – Темюра.

Все так думали. А вот скромник Темюр-хан считал совершенно иначе. Правда, пока никому не говорил о своих тайных желаниях – не время было. Не говорил. А вот действовать уже начал, первым делом пригласив на очередной пир русских – молодого, но уже сильного и влиятельного правителя Заозерья и московского воеводу князя Ивана Хряжского.