Ватага. Атаман

Так же выставили напоказ и оружие, уж этого-то было в достатке – алебарды, палаши, сабли, кое у кого – и двуручные мечи самых устрашающих размеров, еще и арбалеты, и татарские луки, а кроме того… даже не ручницы, а новое изобретение – аркебузы с фитильными замками. Аркебуз, это вам не ручница – и приклад есть, можно не хуже, чем с арбалета, прицелиться, да потом ка-ак жахнуть! Мало не покажется.

– Эй, Онфимио, – капитан обратился к аркебузиру – судя по имени, русскому – скромному с виду парню, рыжеватому, с круглым крестьянским лицом, обозвав его на итальянский манер – Онфимио.

Эту фразу старый кондотьер нарочно произнес по-татарски, чтоб хитроглазый староста понял все, как есть.

– Полумесяц? – ухмыльнувшись, Онфимио отозвался так же по-татарски и живенько скинул с плеча аркебуз.

Староста упал на колени, запричитал:

– Господин! Господин! Умоляю! Нет!

– Если ты думаешь, что это – всё, – синьор Аретузи презрением кивнул на собранную кучу добра, – то мы сожжем деревню, а всех ее жителей продадим.

– Но, господин, мы не виноваты! Ведь Джелал-ад-Дин-хан…

– Нет больше Джелал-ад-Дина-хана! – сверкнув глазами, капитан положил руку на меч. – Есть хан Керимбердио! Сиятельный герцог и будущий властелин всей Орды.

Вот именно, что будущий, – хотел было прошептать несчастный бедолага староста, но встретившись взглядом с пустыми и надменными глазами наемника, промолчал, и даже пал ниц в дорожную пыль.

"Немного полежав в пыли, староста приподнялся, всем своим видом изъявляя покорность:

– Я… мы сделаем все… все принесем, отдадим последнее. Дай только время!

– Время у вас до полудня! – встав, старый наемник провел ногою черту. – Как только тень от минарета достигнет этой линии, мы начнем жечь деревню.

– Понял! Понял, господин! – татарин живенько вскочил на ноги. – Мы успеем – да. Позволь отдать распоряжения?

– Давай. Только пошевеливайся.

Синьор Аретузи многозначительно посмотрел на солнце.

Жители селенья забегали, засуетились, под смех солдат стаскивая из домов все добро, которое в них было – польские серебряные кубки, литовские златые подсвечники, собольи меха и украшения из русских княжеств. Все это было награблено и обильно полито кровью.