Ватага. Атаман

– Ильхор Изырглы, – вежливо улыбаясь, негромко пояснил сосед – кади. – Устроитель ханских охот.

Что ж – тоже вполне достойная личность.

Пождав губы, старик вполуха выслушал что-то шептавшего ему на ухо хозяина вечеринки, после чего отрывисто кивнул Вожникову, не удостоив других и взглядом.

Ну, как же! Распорядитель ханских охот – не хухры-мухры.

Устраивались все на местный манер – по-ордынски – на толстой кошме, за широким низким столом, уже уставленным яствами. Кто-то садился, скрестив ноги, кто-то расположился на войлочных подушках, Егор хотел было подстелить подобную под себя, да не успел, опереженный расторопным слугою.

Похоже, самые важные гости уже явились, и синьор Феруччи счел за лучшее больше не затягивать с пиром и развлечениями. Улыбнулся, хлопнул три раза в ладоши:

– Отведайте шербета, мои господа! Те же, кому дозволено пить вино… могут его попробовать. Прошу вас, угощайтесь!

Тотчас же вокруг чавкающих гостей забегали слуги с серебряными кувшинами, и, хотя большая часть приглашенных явно исповедовала ислам, вино здесь никого не смущало – о знаменитом ордынском пьянстве недаром ходили легенды.

– Ну, будем, князь! – повернувшись, запросто бросил распорядитель охот, чокнувшись с Вожниковым изрядных размеров чашею.

– Будем! – столь же просто отозвался молодой человек, держа в руках кубок, едва ли уступавший своей емкостью чаше.

– Будьте здоровы и счастливы, дорогие гости!

Хорошо хоть вино пил, не водку. Да и так, пара-тройка таких вот чаш – и вполне можно песни горланить, даже поплясать под «Дискотеку-80-х», жаль, девок нет… Хотя…

Проследив за плотоядным взглядом соседей, Егор обнаружил танцовщиц – юных, с голыми животами, дев, пока еще прятавшихся за колоннами, рядом с музыкантами, что-то тихо наигрывающих на зурнах и лютнях… или как там назывались их музыкальные инструменты с длиннющими грифами? Играли что-то тихое, заунывное, еще не пришло время танцев и песен.

– Говорят, наш торговец пригласил сказителя Хараима-кызы, – погладив вислые усы, уже доходя до нужной кондиции, заговорщически подмигнул Вожникову сосед слева – судья.

– А я слышал об Ай-Лили, – в ответ улыбнулся князь. – Говорят, она приглашена тоже.

– О, эта потаскушка! Тьфу! Слыхали ее «Белую верблюдицу»?

– Нет. А что?

– О! Сами увидите.

Заинтригованный, Егор пригубил кубок и вздрогнул: кто-то вдруг резко и гнусно завыл, словно дикий волк.

Среди собравшихся прошелестел одобрительный гул."

"– Хараим-кызы.